Коронная роль Козы-дерезы

Внутренность осталась прежней!

Фира – по-прежнему храня молчание, а Муся – громко икая, сползли с дивана и кинулись под стол. На мягкой мебели остались две ароматные кучки. В ту же секунду раздался голос Макса:

– Вовка, я домой пришел. Давай договорим позднее.

Я вмиг забыла про безобразие, которое устроили мопсихи, и живо оттолкнулась метлой от стены. Я намеревалась влететь в кухню. Но что-то пошло не так. Меня потащило к распахнутому настежь окну. Я попыталась рулить метлой и… очутилась на улице. Дунул ветер, ступу поволокло налево. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, я сначала запаниковала, но потом вспомнила про веревку с крюком, бросила «якорь» и зацепилась за водосточную трубу около чужого окна.

В декабре в ветреный день очень холодно даже в пуховике. А на мне сейчас ведьмино платьишко из мешковины и куцая жилетка, которая прикидывается плащом. Я застучала зубами и сообразила: или я решительно действую, или превращаюсь в замороженную тушку детектива, матери семейства.

Я ухватилась за веревку, подтянула ступу к окну и начала стучать в него метлой. Занавески раздвинулись, появился сосед, который живет этажом выше. Нельзя сказать, что мы с ним дружим, просто всегда вежливо здороваемся, если сталкиваемся в лифте или на первом этаже. Я ему улыбаюсь, военный отвечает кивком. Где он служит, понятия не имею, но у него на погонах одна большая звезда.

Глава тридцать седьмая

Поняв, что это хозяин дома, я безмерно обрадовалась и помахала ему рукой. Мужчина не шевелился, он не моргая смотрел на меня.

– Здрасте, – закричала я. – Как дела? Надеюсь, у вас все отлично. Пожалуйста, впустите меня, я замерзаю!

Военный закатил глаза, потом закрыл их и пропал из вида. Ну что за странный человек? Неужели он не понял, что соседка медленно, но верно превращается в сосульку? Как объяснить ему, что надо просто открыть окно и втащить меня в свою квартиру.

И тут, на мое счастье, за стеклом замаячила симпатичная блондинка, жена непонятливого дядьки. Она тоже смотрела на меня, но в отличие от супруга приоткрыла рот.

– Привет, привет, – завопила я, – извините, что мешаю отдыхать, будьте добры, разрешите войти, вернее, влететь."

"Блондинка уперлась лбом в стекло, да так и застыла в этой позе. Пришлось постучать в окошко ручкой метлы. Женщина отшатнулась и умчалась. Я не успела расстроиться, потому что хозяйка почти сразу вернулась, но не одна, а с бабушкой, та начала безостановочно креститься, потом что-то сказала молодой спутнице. Блондинка опять куда-то метнулась, вернулась с иконой и пятилитровой баклажкой. Пенсионерка, держа в руках изображение какого-то мужчины с бородой, принялась крестить его портретом стеклопакет.