Бумажный занавес, стеклянная корона

 – Какие глупости, боже мой!

– Обозвал вас шлюхой, кажется, – спокойно сказал Илюшин. – Назвал цену в полтора миллиона за ночь, правда?

И тут с Медведкиной приключилась удивительная вещь. Глаза ее остекленели. Лицо застыло в удивленной и слегка обиженной гримасе, не нарушавшейся ни одним движением мышц. Что-то было в этом жутковатое, словно живого человека незаметно подменили механической куклой.

Прошло не меньше минуты в странном молчании.

– Понятия не имею, о чем вы, – проговорила, наконец, балерина. Слова, излишне четкие, падали с ее губ как горошины. Взгляд оставался неподвижным.

– Вы не помните, что вас оскорбили? – удивился Илюшин.

– Понятия не имею, о чем вы, – с той же интонацией повторила балерина.

– Я же слышал, как вы с Башировым… – начал Сергей.

Но Медведкина уже поднялась и смотрела на него тем же пустым взглядом.

– Приятно было познакомиться.

Она вышла быстрее, чем кто-либо из сыщиков успел сказать хоть слово. На краешке кресла осталась лежать, мрачно сверкая, черная бусина, отвалившаяся с ее траурного платья.

3Первое, что сделал Иннокентий Кутиков, едва уехала полиция и начали работать частные сыщики – развел всех гостей по отдельным комнатам. И настоятельно попросил не покидать импровизированные камеры в ближайшее время. Любой другой в ответ на подобную просьбу получил бы отказ. Однако камердинер Грегоровича умел быть убедительным.

Ася Катунцева задумчиво стояла над своей сумкой, когда Кутиков заглянул к ней.

– Пожалуйста, никуда отсюда не уходите, – повторил Кеша. И на всякий случай добавил: – В коридоре камеры, охрана отслеживает все перемещения.

– Нет там никаких камер, – возразила Ася.

Кутиков, уже собиравшийся уходить, пристально взглянул на нее.

– Почему это нет?

– А зачем? За кем здесь наблюдать?

– Как выяснилось, есть за кем, – задумчиво сказал Кеша.

Девчонка, однако, была права. Камеры в доме никто не устанавливал, и Грегорович очень удивился бы, если бы ему это предложили.

«Ишь ты. Сообразила. Остальные проглотили, не поморщившись».

Ася вынула из сумки кофту, которую захватила на случай холодного вечера, и машинально повесила на спинку стула. Хозяин дома пообещал, что ей принесут все необходимое на ближайшее время. А что ей необходимо? Зубная щетка, смена белья… Ерунда какая, боже мой. Что, великолепный Богдан будет покупать ей белье? Пожалуйста, вон те хлопчатобумажные трусы в горошек, сорок шестой размер? Дичь.

Джоника убили. Впервые Ася в полной мере прочувствовала смысл выражения «в голове не укладывается».