Бумажный занавес, стеклянная корона

Ну, то есть платили. Короче, слушай сюда: парень девчонку свою уводит подальше от греха. А Джоник уже серьезно на взводе. К тому же пьяный и под кайфом. Он орёт Ваське: «Разберись с этим козлом!» В смысле, врежь ему. Сам-то он слишком герой, чтобы руки марать.

Жора скривился."

"– Понимаешь теперь, о чем я? Захотел Джоник чужую телку. Плевать, что она против! Хочу и все. Дал команду «фас» своему сторожевому псу, пускай тот разбирается.

Бабкин почесал в затылке. Что-то не сходилось.

– Жора, а Жора… Зачем Баширову чужая телка, когда он мальчиками увлекается?

Телохранитель рассмеялся.

– Вот сразу видно, что ты здесь левый человек. А значит, извини, дурак дураком.

– Дурак, – согласился Бабкин.

– Все очень просто. Джоник – с друзьями. Значит, должен марку держать. Типа он весь из себя такой мачо и покоритель баб. Все ему дают, а кто не дает, тех он сам берет. Решил, что с девчонкой проблем не будет. Поманит ее пальчиком, она и побежит, писаясь от счастья, что ее сам король рэпа выбрал в наложницы. А тут облом вышел! Малышка заупрямилась. Отступать Джонику – западло. Как это его, такого видного мужика, и отшили? Засмеют! Это, братан, не про секс история, а про то, как показать свою крутость. Кстати, там и Решетников присутствовал. При нем Джонику особенно не хотелось облажаться.

Жора слез с подоконника, налил воды и жадно выпил.

– И чем закончилось? – полюбопытствовал Бабкин.

– Тем, что я у Джоника остался единственным телохранителем.

– Это как?

– А вот так. Васька выслушал приказ и говорит: «Я такими делами не занимаюсь». Джоник на него наехал по полной. Друзья-то еще громче ржут. Не твой, говорят, сегодня день, Ринатик. Сначала с бабой не сложилось, теперь твой собственный охранник тебя в грош не ставит. Джоник давай на Ваську орать. А тот уперся: не трону пацана и все. За что его бить? За то, что он девчонку свою защищал? Ну и пришлось Джонику свалить оттуда.

– А Васька?

– В корень зришь! – зло оскалился телохранитель. – Ваську выгнали к чертям собачьим. За то, что не стал лупить невинного человека.

Побагровевший Пащенко с силой шмякнул стаканом об столешницу.

– Понял, к чему я тебе это рассказал? Они здесь все такие. Один к одному. Инопланетяне. Твари со щупальцами! Замаскированные. Я как-то с Джоником в Астану летел, на концерт. Чуть штаны не обмочил, когда в зал вылета пришел.

– Это почему?

А вот представь: двадцать человек этих артистов вокруг! Бредут к стойке, пошатываются. Все как один бледно-зеленые, в кепках, солнечных очках и спортивных костюмах. В четыре утра! Костюмы – чтобы спать в самолете было удобнее. Очки – чтобы морды их распухшие, не дай бог, в прессу не попали. А бледные, потому что загорать-то им негде, вечно в перелетах.