Северная Корона. Против ветра

Эмоциональная девушка, которой так важны были физические контакты и всякого рода прикосновения, чмокнула его в щеку и обняла, понимая, что не зря она согласилась уехать с ним из родного города – вслед за счастьем можно уехать и в другую страну, и на другой континент уплыть, и даже на другую планету улететь.

– Спасибо, Никита, – прошептала она ему. – Я не ожидала, честно. А я так люблю неожиданные подарки! Волшебно, – она игриво укусила его за мочку уха. Ему ничего не оставалось, как все-таки вновь поцеловать ее. Постепенно девушка все же приучала его к таким проявлениям нежности.

– У меня есть предложение! – заявила она.

Никита был рад, что Ника перестала хотя бы на какое-то время горевать по поводу разлуки с родителями.

– Поиграть, – вновь легонько цапнула его зубами девушка – теперь уже за шею, правда, следов не оставила.

– Что ж, давай поиграем, – согласился Никита. Ему стало любопытно, что она придумала.

– Раздевайся! – велела ему Ника, одновременно завязывая светлые длинные волосы в низкий хвост.

– Так, так. Снимай футболку, я буду рисовать на тебе, – сообщила Ника «радостную» весть своему парню – как же ей было приятно осознавать, что он – ее. Только ее!

– На мне? Я похож на холст? – осведомился Никита.

– Ну, давай! Стесняешься, что ли? – состроила ему хитрую мордочку Ника.

Она помогла ему стянуть с себя футболку, с замиранием сердца глядя на обнаженные руки, плечи, живот, спину – фигура у Кларского была отличная и хорошо развитая и буквально приковывала взгляд девушки, которая вооружилась красками, кисточкой и стаканом воды.

– Аквагрима у нас нет и красок для боди-арта – тоже, но и гуашь подойдет, – весело говорила девушка, закусывая губу и обдумывая, что и где она нарисует на теле Никиты, которого затея не то чтобы особенно вдохновила, но заинтересовала.

– Смоется? – только и спросил он.

– Конечно! – заверила его девушка. – Слушай, сядь куда-нибудь, а? А то мне неудобно будет. Только на диван не надо, мы можем его запачкать. Садись на пол! – скомандовала она парню, и тот послушался ее. Пусть сейчас командует, а чуть позже это будет делать он. И, возможно, тоже на этом же самом полу.

Ник опустился на пол и сел, как изящно выразилась Ника, в позу лотоса. Парень тут же поправил ее, сказав, что сидит «по-турецки».

– Чтобы сесть в позу лотоса, надо ступни положить подошвами вверх на противоположных бедрах, – сказал Кларский, который во всем любил точность.

– Зануда, – тут же был он награжден дурашливым эпитетом от девушки. – Но я знаю, что нарисую на тебе.

– Лотос? Почему лотос?

– А ты не знал? Лотос – это всемирный символ занудства, – хихикнула Ника.

– Да ты что? – прищурился Ник. Даже несмотря на милую словесную перепалку, сейчас он был в расслабленном состоянии.