Северная Корона. Против ветра

И твою девочку – тоже.

Тот затравленно и озлобленно взглянул на него, но ничего не сказал, продолжая рулить.

– И не переживай так. Если ты будешь себя хорошо вести, с ней ничего не случится, – Олег с улыбкой злого клоуна посмотрел на водителя. – А если плохо, то не обессудь. Умрет она из-за тебя. Только из-за тебя.

Женя, в чьих глазах теперь всколыхнулся поистине звериный гнев, хотел что-то сказать, однако Олег, протянув руку вперед, указательным пальцем коснулся его губ, требуя тишины.

– Не надо, – попросил он как будто бы даже вежливо. – Не навлекай на себя новые неприятности. И да, я знаю, что ты считаешь меня сумасшедшим. Но мне на это плевать. Делай то, что говорю, и я вас оставлю в покое. Ферштейн?

Евгений, прикрыв на миг глаза, но еще сильнее вцепившись в руль, очень медленно кивнул.

Он даже несколько раз подчеркнул слово «алмазы» в заголовке, чтобы дать понять, откуда идет опасность – от Олега Алмазова, но, наверное, глупая Ника так ничего и не поняла. А может быть, она и вообще не знала, что парень, из-за которого сел в тюрьму ее Саша, звался Олегом Алмазовым.

Нет, Жене, правда, не хотелось, чтобы Карлова пострадала, но по-другому предупредить он ее не мог – Олег в это самое время находился у него в квартире, прячась от пристанских, которые после стрельбы около ресторана «Милсдарь» стали разыскивать его. Алмаз, поняв, что пришла девушка его ненавистного врага, ранившего в драке, запретил испуганному Жене говорить правду о том, что случилось с тем, кого ранил Дионов в драке на стройке, поэтому Евгений наплел девушке, что тот несчастный, кто пострадал от рук нехорошего Саши, стал инвалидом и не может ходить. Ника, конечно же, во все поверила и ушла, явно ошарашенная, готовая зареветь.

А теперь Жене Ника была безразлична, за последние несколько дней, когда проклятый урод Олег вернулся, ему вообще на многое стало наплевать. Главное – чтобы в живых осталась его невеста.

Он не понимал, то ли сломался, то ли стал сильнее.

Но Олег-то точно знал, что Женя сломался. Знал и довольно улыбался, наслаждаясь страхом другого человека. Это было воистину что-то необыкновенно божественное.

– В бой с надеждой, – сказал он сам себе полушепотом, заставив Женю в который раз испуганно и вместе с тем злобно взглянуть на него.

А Надежда, которая в это время пила шампанское в лимузине, думала совсем о другом. У темноволосой девушки, которой сделали красивый высокий начес, добавляющей ей этакой светской грациозности, было отличное настроение.