Северная Корона. Против ветра

Эту коротко стриженную девушку, и сегодня одетую совершенно не по-праздничному и неженственно, а в черные джинсы и белую рубашку, на которой стильно смотрелся тонкий темный галстук, эмоции разбирали не часто. Но из-за внезапного исчезновения Феликса, который так же внезапно появился в ее жизни, Юля чувствовала себя неуютно и даже как-то опустошенно. Единственное, что осталось ей на память об известном музыканте, был его телефон – не навороченный, как многие современные мобильники, но созданный в итальянской фирме, славившейся в узких кругах производством эксклюзивных моделей для определенного класса населения – очень и очень обеспеченного. Сотовый Визарда, видимо, специально заказанный им, был сделан не из пластика, а из ядровой части ствола черного дерева, а на задней черной его панели красовался знак анха, инструктированный из блестящих небольших камней, играющих на солнце куда ярче горного хрусталя.

Этот телефон Крестова нашла на подоконнике вместе с зарядным устройством и, чуть подумав, забрала себе, чтобы отправить его назад к хозяину. Если честно, она злилась на Феликса – не потому что уехал, а потому что уехал, не попрощавшись.

– Ты какая-то не такая, – сказала вдруг Юле Марта. Та приподняла бровь с проколом.

– Да? А что во мне не такого?

– Ты выглядишь грустной.

– Я такая же, как и всегда. Лучше объясни мне подробнее, куда мы едем и где будет проходить эта ваша выездная церемония? – Юля внимательно оглядела сестру, выглядевшую в своем белом свадебном платье, как куколка, и вдруг вспомнила слова Феликса о том, что ее сестра… восстановится. Крестовой стало неуютно, но она взяла себя в руки и приказала себе слушать Марту, а не свои собственные размышления. Они подождут другого случая.

Пока Карлова торопливо объясняла подробности вечера, рассказывая, где и как будет проходить свадебная церемония, Надежда, внимательно оглядев кожаный, бордового благородного цвета, салон лимузина и заметив бар, предложила девушкам шампанское.

– Настоящая или ненастоящая это свадьба, но мы обязаны за нее выпить! – воскликнула будущая свидетельница, пытаясь, по ее мнению, хоть как-то разрядить несколько мрачноватую обстановку в салоне. Невеста и ее сестра согласились, и вскоре Юля умело открывала бутылку, а после разлила шипящий напиток, который с детства ассоциировался у Марты с праздником, по тонконогим высоким бокалам, нашедшимся тут же, в баре.

От шампанского у Марты немного закружилась голова, и ей вдруг стало жарко – особенно лицу, поэтому она, недолго думая, открыла тонированное окно и слегка высунулась в него, наслаждаясь свежим воздухом.