Корона полуночи

Будешь говорить?"

"Морщинистое лицо певицы осветилось тихой, но неукротимой яростью. Подняв голову и глядя в глаза королю, она сказала:

— Десять лет я потратила на то, чтобы стать знаменитой и удостоиться приглашения в этот замок. Десять лет мечтала, как спою песни, восхваляющие магию, которую ты пытался извести. Зачем я это сделала? Затем, чтобы ты знал: мы не исчезли. Ты можешь объявлять магию вне закона, можешь казнить нас тысячами, но мы — хранители древних путей — неистребимы.

Рулан, стоявший за спиной короля, презрительно усмехнулся.

— Довольно, — сказал король и щелкнул пальцами.

Стражники притиснули шею Раэны к плахе.

— Моей дочери было шестнадцать, — продолжала Раэна. Слезы текли на окровавленную плаху, но голос оставался сильным и громким. — Всего шестнадцать. Ее сожгли по твоему приказу. Ее звали Калена. У нее были глаза цвета грозовых туч. Я и сейчас в своих снах слышу ее голос.

Король кивнул палачу. Тот шагнул вперед.

— Моей сестре было тридцать шесть. Ее звали Лиэсса. У нее осталось двое сыновей, которых она любила больше жизни.

Палач поднял топор.

— Моему соседу и его жене было по семьдесят. Его звали Жон, а ее — Стрэлла. Их убили потому, что они дерзнули защитить мою дочь, когда твои люди пришли за нею.

Взмах топора прервал устный мартиролог Раэны Златоголосой.

Глава 16

Селена попробовала кашу и щедро ее подсластила.

— Куда приятнее завтракать вместе, чем гулять на пронизывающем ветру, — сказала она.

Быстроногая, уткнувшаяся головой в колени хозяйки, одобрительно тявкнула.

— Псина меня поддерживает.

Нехемия сдержанно улыбнулась и откусила от ломтика поджаренного хлеба.

— Утро — единственное время, когда мы с нею тебя видим, — сказала она по-эйлуэйски.

— Я была занята.

— Выслеживала заговорщиков из королевского списка?

Принцесса язвительно посмотрела на Селену и принялась хрустеть хлебом.

— А что ты хочешь от меня услышать?

Селена размешивала сахар, избегая смотреть на Нехемию.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и ответила на один вопрос. Считаешь ли ты оправданной такую плату за свою свободу?

— Ты поэтому в последние дни стала такой раздраженной?

Нехемия бросила недоеденный ломтик.

— Как я могу рассказать своим родителям о тебе? Какие доводы приведу, чтобы убедить их, что моя дружба с королевской защитницей — занятие достойное? Поверят ли они, что твоя душа не наполнилась чернотой?

Слова «королевская защитница» она намеренно произнесла по-адарлански, выплевывая их, как капли яда.

— Я и не знала, что дружба со мной требует родительского одобрения, — тихо сказала Селена.

— Ты имеешь силу и знания, однако служишь ему. Служишь, не сомневаясь в том, что делаешь. У тебя все подчинено единственной цели — твоей свободе.