Короли вкуса

Она боялась зайти на кухню. Ей хотелось попросту проснуться и чтобы все случившееся оказалось кошмаром.

Хуже всего было ночью. Выключить свет было страшно. Выключить неразборчиво бормочущий телевизор — еще страшнее. И, хотя кусок бы все равно не полез в горло, Полину мучил голод. Она ведь только завтракала.

Просто пережить эту ночь.

А потом?..

Что изменится утром?..

По крайней мере, будет светлее.

В половине первого загудел телефон. Высветившийся номер был незнакомым. Полина поднесла трубку к уху, думая, что услышит очередного «ритуальщика». Пожалуй, она даже послушала бы его подольше, цепляясь за живую человеческую речь, как утопающий за соломинку.

Но голос в трубке оказался, во-первых, женским, а во-вторых, как будто знакомым.

— Привет, я тебя не разбудила?

— Нет. — Полина, оказывается, охрипла — наверное, от слез и долгого молчания. — Кто это?

— Софья. Сегодня… То есть уже вчера…

Ах, да. Софья… Стало еще более пусто и одиноко. Как будто могло случиться чудо, но в последний момент передумало. Какое чудо? Бог его знает.

— Угу, помню, — сказала Полина.

В трубке вздохнули. Потом — как будто через силу:

— Ты там одна?

— Угу.

— Хочешь, я приеду?

Что за идиотский вопрос? С чего бы Полине хотеть, чтобы к ней среди ночи приехала какая-то незнакомая тетка?

— Зачем? — Вопрос прозвучал холодно и отстраненно.

Сейчас Софья положит трубку, и одиночество вернется.

— Еды привезти?

— Не надо!

— Ты пьешь?

— Что? Нет!

— Ясно. Жди, скоро буду.

Меньше чем через час она приехала. Еще через час Полине казалось, что у нее есть старшая сестра. И что утрата — не только ее, а их. Общая. И, разделенная пополам, она стала чуточку легче.

Рано утром, когда в дверь опять позвонили, открыла Софья и очередного профессионального соболезнователя выгнала в шею.

— Мы сами разберемся, к кому обращаться, когда будет нужно, — холодно сказала она.

— Но вы уже сейчас могли бы выбрать…

Дверь закрылась. Софья развернулась и по-хозяйски прошла в кухню, начала варить кофе. Полина как-то автоматически пошла вслед за ней, села на табуретку.

— Ты только не подумай, что я хочу тебя ограбить, — сказала Софья, включая плиту под туркой. — Но я просто обязана задать этот деликатный вопрос. У вас есть какие-нибудь сбережения?

— Сбережения? — тупо переспросила Полина.

— Да. Похороны… и все такое. Это недешево.

Полина сумела только головой помотать. Какие еще сбережения… Маминой зарплаты им едва хватало на жизнь.

Похороны. Недешево… А после похорон нужно еще жить дальше. На что-то. Нужна настоящая работа, та, за которую будут платить. А универ? А как вообще — всё?..

— Ладно, решим, — сказала Софья резко и даже почти грубо. Она, кажется, поставила основной целью не позволять раскисать ни себе, ни Полине. — Не мы первые, не мы последние.