Короли старшей школы

 – Мне понадобится детская. Я заплачу за это, но я не знаю, что, эм…

Он наклоняет голову, взгляд смягчается, он встает на ноги передо мной. Он протягивает руку, готовый помочь мне, но решает не делать этого.

– Мы позаботимся о том, чтобы достать все, что тебе понадобится. – Он сглатывает, колеблясь. – Когда все должно быть готово?

– Иди, Ролланд, – шепчу я.

Он кивает и направляется к двери, но останавливается, когда я говорю:

– Фиолетовый."

"Смущенный, он смотрит на меня.

– Для Зоуи. – Я вспоминаю ее баскетбольную площадку и игровой домик, цветы у входа. – Я думаю, это ее любимый цвет.

Он кивает, толкая дверь, но я снова удерживаю его.

– Почему они позволили тебе войти?

Мгновение он обдумывает, что сказать, прежде чем вздохнуть.

– Мэддок был не в себе, когда вышел и умчался. Они побежали за ним, но Виктория заперлась с ним в шахте лифта.

Мое лицо вытягивается.

– Что?

– Я полагаю, они пытаются запустить лифт. – Он пожимает плечами. – Но ничего не могут сделать, так как рычаг переключен изнутри.

Я отворачиваюсь, кусая край манжет хлопчатобумажной толстовки.

Даже если бы Бас рассказал им все, как я его просила, он не смог бы изложить заключительную часть.

Потенциальная серебряная пуля, но мы слишком далеко зашли для ввода нового оружия.

Короли названы, королевства основаны.

Но все сводится к власти королевы, не так ли?

А как насчет силы двух?

Глава 36

Мэддок

Я в полной растерянности.

Понятия не имею, что и думать. Понятия не имею, чему верить или какой ход правильный, если правильный ход вообще существует. Я в дерьме и не вижу выхода. Прошло три дня молчания со всех сторон. Никто не разговаривает друг с другом. Кто-то что-то произносит, только когда объявляет, что собирается прогуляться, или выходит позвонить, или еще какая-нибудь ерунда в этом роде.

Я вышел сегодня на улицу, когда услышал, как Рэйвен блюет в ванной.

Прошло несколько часов, солнце зашло еще раз, а я все еще сижу здесь один, прислонившись к дереву, на углу больницы, подальше от всех окон.

Подальше от нее.

Конечно, в ту же секунду, когда я об этом думаю, Бас Бишоп опускается рядом со мной, кладет руки на колени и закуривает сигарету.

Я пристально смотрю на его профиль с минуту, прежде чем сказать то, что мне следовало бы сказать еще тогда, когда он рассказал мне все, что сделал для нее:

– Спасибо.