Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Поезд несся быстро, вагон скрипел и раскачивался. Арестантки спали вповалку. На полу не было ни пятнышка свободного места, и лишь авторитетные дамы вольготно храпели на своих полках.

Сонька и ее молодая соседка не спали. Они разговаривали тихо, почти шепотом.

— А за что тебя, Катя? — спросила воровка.

— Убила, — печально усмехнулась девушка.

— Кого?

— Мужа.

— Любила?

— И сейчас люблю.

— За что убила?

— За измену. Пришла домой, а он в койке с другой. Взяла нож и зарезала.

— Пойдешь на каторгу.

— Знаю. Пожизненную.

Помолчали.

— А ты? — посмотрела на Соньку Катя.

— Воровка.

— Ты — воровка?!

— Не верится?

— Никак… По виду барыня. Графиня.

Сонька тихонько рассмеялась:

— Была и барыней, и графиней. Кем только я не была.

— А зовут как?

— Софья.

— Красивое имя. Я в детстве почему-то хотела быть Софьей.

Воровка посмотрела на спящую на полке тетку.

— Кто она?

— Она? — переспросила Катя. — Полина Бугай. Вообще-то, она не баба. Мужик! Увидишь, будет приставать к тебе.

— Не будет. Она еще не знает, кто я такая.

— Она тоже воровка, домушница. Ее все арестанты не любят.

Полина Бугай зашевелилась на полке, подняла голову:

— Эй вы, швабры! Заткнитесь! Дрыхать мешаете!

Девушки замолчали.

* * *Арестантки еще спали, когда дверь с треском открылась и на пороге возник хмельной конвоир.

— Подъем! — заорал он. — Подъем, шмохи! Кто тут Сонька Золотая Ручка?

Женщины спросонья удивленно смотрели на парня, не понимая, чего от них хотят.

— Сонька Золотая Ручка! — снова заорал конвоир. — На выход!

Сонька нехотя поднялась, спросила:

— Что нужно?

Тот измерил ее взглядом с головы до ног и переспросил:

— Ты, что ли?

— Ну, я. Чего хотел?

— Начальство желает видеть! Пошли!

Покидая клеть, воровка оглянулась, уловив на себе недоуменные взгляды товарок. Особенно поражена была приподнявшаяся на локте Полина Бугай.

Под конвоем Сонька прошла через несколько вагонов в начальственное купе.

Оно представляло собой ту же самую клеть, только с мягкой постелью, столиком и большим окном. На столике стояли бутылки из-под водки, закуска, грубо нарезанный хлеб. На полке сидело трое выпивших конвоиров, старший из которых при виде Соньки оценивающе цокнул языком и сказал друзьям:

— А ничего девка. Симпатичная… — и с недоверием уточнил: — А может, врешь, что Сонька? Может, самозванка?

— Может, и самозванка, — ответила она и спросила: — Могу присесть?

— Даже вполне!

Мужики сдвинулись, образовав место для дамы, и старший взял бутылку.

— Деловая баба! Выпьешь?

— Не пью.

— Понятное дело. Как можно пить, когда кандалы на руках?!"

"Конвоиры рассмеялись, чокнулись алюминиевыми кружками.

Сонька окинула быстрым взглядом одежду старшего, увидела выступающий из его кармана изящный нож с цветной наборной рукояткой.