Возвышение Королевы

Когда, черт возьми, я так привыкла к этому человеку?

Тот факт, что он не бросил меня здесь одну, наполняет меня таким сильным облегчением, что я едва не опрокидываюсь от его силы.

Мои ноги сами ведут меня к нему. Шлепанцы теряются в белом песке, поэтому я отбрасываю их и иду босиком. Не жарко, но достаточно тепло.

Я стою рядом с его креслом, моя тень падает на его лицо и грудь, загораживая солнце. Джонатан поднимает взгляд от планшета, и вот так же медленно исчезает серьезное выражение его лица.

Остается обычная суровость, жесткость человека, скрывающегося под ним. Однако черты его лица расслабляются, а губы подрагивают в душераздирающей улыбке.

Боже. Мне никогда не надоест его улыбка. Не помогает и то, что он так скуп на нее.

Я все еще чувствую облегчение от того, что нашла его здесь. Добавьте его улыбку, и я совершенно не могу найти свой голос сейчас, поэтому я киваю.

Он поднимает бровь.

— Ты сказала, что у тебя не будет смены часовых поясов.

— Я была уставшей.

— Правда? Я утомил тебя, дикарка?

— Немного? Нам нужно позаботиться об этом в следующий раз, чтобы это было больше, чем немного.

— Хорошо, много. Теперь доволен?

Я не могла сдержать жжение своих щек, даже если бы захотела.

Несмотря на то, что его глаза закрыты солнцезащитными очками, я почти вижу, как темнеет этот серый цвет.

— Куда? Здесь нет места.

Он берет меня за запястье и тянет. Я задыхаюсь, ожидая, что мы оба опрокинемся. Вместо этого я оказываюсь полулежащей на нем, пальцы касаются его футболки.

— Ты говорила? Что-то о том, что нет места?

На мгновение я теряюсь в его глазах, прикрытых солнцезащитными очками, в том, как они смотрят на меня. Странное, но всепоглощающее чувство, которое я испытала, глядя на наше отражение в зеркале во время душа, снова настигает меня.

Я закрываю дверь от этой мысли и спрашиваю, зачем я сюда пришла:

— Где мой телефон?

— Он тебе не нужен.

— Я должна убедиться, что Лейла и ее семья в безопасности.

— Они в безопасности. Харрис сказал мне, что они прибыли в Бирмингем.

— Я хочу поговорить с ней лично. По крайней мере, позволь мне позвонить Харрису.

— С Харрисом не будет никаких разговоров. — он нажимает несколько кнопок на своем планшете. — Вот, позвони Лейле.

Я усмехаюсь, беру планшет из его рук и набираю номер Лейлы. Я удивлена, что она сохранена в его симкарте.

— Почему у тебя есть номер Лейлы?

— Она важная часть твоей жизни, — говорит он, будто это все объясняет.

Я пытаюсь принять сидячее положение, потому что лежать на Джонатане чертовски отвлекает. Я жду, когда она возьмет трубку. Проходит несколько гудков, прежде чем она отвечает.

— Это называется преследованием, Джонни.