Королевство шипов и роз

Пряча улыбку, я села лицом к нему, и мы уперлись друг в друга коленями. Я облизала губы. Сердце стучало так, будто внутри порхала крошечная птичка.

— Закрой глаза, — сказал Тамлин.

Я послушалась. Мои пальцы сжимали пучки травы. Над головой щебетали птицы. Все так же вздыхали ветки ивы. Хрустнула трава — это Тамлин встал на колени. Я напряглась. Он поцеловал мне веко, потом второе и отстранился. У меня перехватило дыхание, веки горели от прикосновения его губ.

Пение птиц вдруг превратилось в звуки оркестра, в симфонию птичьих сплетен и беззаботного веселья. Никогда еще я не слышала столько слоев музыки, звучащих одновременно. Мелодии сталкивались, перекликались, сплетались в причудливые звуковые узоры. И на фоне птичьей музыкальной суеты звучала другая мелодия. Я слышала голос печальной, усталой женщины… Это пела ива. Шумно вдохнув, я открыла глаза."

"Мир стал ярче, а его краски — богаче. Ручей превратился в полупрозрачную водную радугу, что струилась над камнями, гладкая, как шелк. У деревьев появилось легкое сияние. Оно исходило из середины крон и, пританцовывая, достигало листьев. Резкий металлический запах исчез — теперь магия пахла жасмином, сиренью, розами. Я бы вовек не сумела перенести все это изобилие на холст, не говоря уже об испытываемых чувствах… Быть может, частички и удалось изобразить, но не целостную картину.

Магия. Все вокруг состояло из магии, и это разбило мне сердце.

Я посмотрела на Тамлина, и мое сердце разбилось окончательно.

Он не изменился и в то же время — изменился до неузнаваемости. Передо мной сидел Тамлин, о котором я мечтала. От его кожи исходило золотистое сияние, а вокруг головы сверкал обруч из солнечного света. Его глаза…

Они уже не были просто зелеными глазами с золотыми крапинками. Я видела все мыслимые оттенки зеленого и золотого. Как листья на дереве, где у каждого листа свой цвет, но все они сливаются воедино. Передо мной был один из верховных правителей Притиании: невероятно обаятельный и бесконечно могущественный.

Забывая дышать, я дотронулась до краев его маски. Пальцы ощутили прохладу металла, изумруды скользнули по коже моей ладони. Обеими руками я взялась за края маски и слегка потянула на себя.

Маска не снималась.

Тамлин улыбался моим попыткам. Понимая их бесплодность, я опустила руки. И сейчас же золотистый, сияющий Тамлин исчез, уступив место его привычному облику. Я по-прежнему слышала птичий оркестр и жалобы ивы, но…

— Почему я снова вижу тебя прежним?

— Потому что я вернул защитные покровы.

— Зачем они нужны?

— Чтобы выглядеть… нормальным. Насколько мне позволяет эта проклятая штука, — добавил он, указывая на маску. — Когда становишься верховным правителем, пусть и с… ограниченной силой, это сопровождается телесными особенностями.