Королевство шипов и роз

 — Поискать способ снять маски с тебя и других? Победить болезнь, которая высасывает из тебя магическую силу? Просто скажи: что я могу для тебя сделать?

— Никак человеческой женщине захотелось помочь фэйри?

— Не насмехайся. Я всерьез тебя прошу. Только скажи.

— Мне нечего тебе сказать. Ты не сможешь помочь. И другие тоже не смогут. Эту ношу должен нести я сам.

— Тебе незачем…

— Это решаю я. Я выдержу все тяготы. А ты, если попытаешься вмешаться… погибнешь. Ты даже не понимаешь, на что замахиваешься.

— Значит, я обречена до конца своих дней жить в блаженном неведении? Наслаждаться сытой, безмятежной жизнью, когда рядом происходит что-то ужасное? Может, в таком случае… — я проглотила комок вязкой слюны, — мне перебраться в другое место, где я скорее разберусь в хитросплетениях притианской жизни?

— Неужели Каланмай тебя ничему не научил?

— Почему же? Я узнала, что магия способна превратить тебя в жестокого зверя.

Тамлин засмеялся, но не слишком удивился моим словам. Я молчала.

— Фейра, я не хочу, чтобы ты жила в другом месте. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Мне приятно возвращаться домой и знать, что с тобою все благополучно и ты занимаешься тем, что тебе по душе.

Я молча смотрела на него."

"— В первые дни мне хотелось спровадить тебя с глаз долой, — признался Тамлин. — Я и сейчас иногда думаю, что стоило бы подыскать для тебя более удобное и безопасное место. Наверное, во мне взыграла корысть. Помнишь, как ты искала способы обойти Соглашение и вернуться в свой мир? Возможно, в Притиании и нашелся бы уголок, где тебе понравилось бы больше, чем здесь, и ты бы перестала думать о побеге. Но у меня не хватило духу расстаться с тобой.

— Почему?

Тамлин нагнулся, взял небольшой холст с зимним лесом и стал разглядывать.

— У меня было много любовниц, — неожиданно сказал он, — женщины знатного происхождения, воительницы, принцессы…

Меня обожгло гневом. Зачем он мне это говорит? Зачем называет их титулы? Удивительно, как еще не добавил, что все они были намного красивее меня.

— Но они хотели от меня лишь телесных утех. Они никогда не понимали, каково мне нести груз забот о своих подданных и землях Двора. Они были равнодушны к моим телесным и душевным шрамам, требовали вечного праздника и ничего не желали знать о беспросветности тяжелых дней.

Моя глупая ревность исчезла, как роса под лучами солнца.

— Твоя картина напоминает мне об этом, — улыбнулся он.

— О чем? — шепотом спросила я.

Тамлин опустил холст на пол и посмотрел на меня. Пристально, заглядывая внутрь.

— О том, что я не одинок.

Ложась спать, я впервые не заперла дверь своей комнаты.

Глава 23

На следующий день я лежала в траве, наслаждаясь теплом солнца.