Извращенное королевство

– Папочка говорит, что поцелуи исцеляют больное место.

Он улыбается. Получается слабо и безжизненно, но все же он улыбается.

– Поешь. – Я роюсь в мешке и достаю сэндвич."

"Помогаю ему сесть у стены. Он устраивается поудобнее, я накрываю его пледом и вкладываю в руку сэндвич.

– Надо все съесть, чтобы тебе стало лучше.

Он жует медленно, не как раньше, когда он был так голоден, что глотал еду целиком.

Присаживаюсь рядом, кладу руки на колени и наблюдаю за ним. Его покалеченная рука неподвижно висит. Повязка уродлива.

– Есть идея! – Я обыскиваю мешок и достаю черный маркер. Я хотела показать ему картинки домов, которые я нарисовала, и спросить, умеет ли он такое.

Потому что я сказала папочке, что собираюсь строить дома, когда вырасту.

Сероглазик пристально смотрит на меня и ничего не говорит, когда я хватаю его поврежденную руку. Прикусив губу, кладу ее себе на колено и рисую на здоровой части предплечья.

Когда я заканчиваю, он изучает мой рисунок.

– Что это?

– Стрела.

– Почему стрела?

– Папочка говорит, что если тебе плохо, то нужно хранить энергию внутри.

– Почему внутри?

– Чтобы оставить на потом. Все плохое происходит неспроста.

– Все плохое происходит неспроста, – повторяет он, глядя то на стрелу, то на меня, и едва заметно улыбается.

Люблю эту улыбку.

Хочу поцеловать ее, но не чтобы стало лучше, а просто потому что она мне нравится.

Поэтому я так и делаю. Наклоняюсь и прижимаюсь губами к уголку его рта.

Глава двадцать третья

Эльза

Настоящее

Резко просыпаюсь. Волосы прилипли к лицу от пота. Сидя в кровати, я подтягиваю колени к груди, как в том сне.

Только это был не сон. А воспоминание о том, как Эйден получил шрам на предплечье.

Чистые эмоции ползут под кожей, словно создания из ночных кошмаров, грубые и загадочные.

Татуировки.

Его татуировки со стрелами навеяны тем, что я тогда нарисовала.

Он прав. Я давно была у него под кожей, как и он под моей.

Несмотря на то, что я помню не все, я четко запомнила ту сильную связь, которая установилась между нами в подвале.

Наша история началась именно тогда, хочется мне это признавать или нет.

Тогда мы были детьми, которые искали утешение в общении. По правде говоря, мы были и остаемся потерянными душами, которые жаждут найти убежище друг в друге.

Смотрю на часы – немного за полночь. Достаю телефон и печатаю.

Эльза: Ты здесь?

Эйден не появлялся в школе уже три дня с того происшествия в бассейне. Очевидно, Джонатану не понравилось, что его сын разорвал помолвку с Сильвер, и теперь он заставляет его играть по единственным знакомым Джонатану правилам – он увез Эйдена.

Они отправились в командировку в Китай. Эйден изредка писал мне, когда у него было на это время.

Сказать, что я по нему скучаю, – значит преуменьшить и оскорбить мои чувства.