Извращенное королевство

Вверх и вниз, колыбельная трения нашей кожи.

На секунду растворяюсь в его прикосновении. В его близости. В его запахе.

Будь проклят его запах.

Он пахнет болью и наслаждением. Сладким и в то же время горьким.

Я солгу себе, если скажу, что не скучала по нему, а ведь я обещала больше никогда не лгать себе.

Я скучала по его сводящим с ума прикосновениям и этому обжигающему взгляду.

Скучала по его поцелуям и ваннам, которые он наполнял для меня.

Скучала по запаху и грубым словам.

Но самое главное – я скучала по нему.

Мужчине. Монстру.

Все это напрасно. Неважно, как сильно я по нему скучала, это не вытеснит воспоминаний о том, что он сделал. Это не меняет того факта, что я была все это время лишь пешкой на его шахматной доске."

"И меня удерживает этот бурлящий гнев, ненависть, горечь. Удерживает осознание того, какую пустоту я буду ощущать внутри, если мне скажут, что это была всего лишь игра.

Непреодолимое желание бороться с ним и выкрикивать ругательства в его адрес воскрешают меня, словно феникса из пепла. Мои мышцы готовы к борьбе, к дуэли.

Однако я прикусываю язык. Явное столкновение лишь даст ему преимущество надо мной.

Вместо того чтобы дать ему желаемое, я ослабеваю в его объятиях и опускаю взгляд, обрывая зрительный контакт.

Я вычеркиваю из памяти Эйдена, его металлический взгляд, жесткие черты лица и взъерошенные волосы.

– Посмотри на меня.

Я не слушаюсь.

Он наблюдает за мной в тишине туалета. Это ощущается словно иглы, воткнутые мне в череп и готовые раскроить его.

Молчаливая война продолжается минуты или даже часы. Я просто стою, рассматривая черные туфли и прокручивая в голове философские тактики Сунь-цзы.

«Подчинить армию врага не сражаясь – вот подлинная вершина превосходства».

Молчание – мое единственное оружие, и я буду использовать его до последнего. Неважно, насколько удушающая эта тишина.

В тишине Эйден отпускает мой рот. Я не кричу. Выдерживаю драгоценное молчание, словно от него зависит моя жизнь.

Он грубо хватает мою челюсть двумя пальцами и заставляет поднять голову.

– Да посмотри на меня наконец!

Я гляжу на потолок с белыми лампами.

– Эльза, – рычит он. Звук отражается эхом, словно мрачное обещание. – Не вынуждай меня.

– Покажи мне свою худшую сторону, – говорю я низким голосом.

Он впивается в меня поцелуем. Я держу рот наглухо закрытым. Ему придется искусать мне губы, если хочет поцеловать меня.

Он рычит мне в рот и больно прикусывает нежную кожу.

Я не открываюсь ему.

Не уступаю ему.

Меня удерживают гнев и боль. Они позволяют мне игнорировать реакцию моего тела.

Гнев и боль делают меня глухой к его прикосновениям.

Эйден отстраняется, но не выпускает из рук мои запястья.

– Ты уверена, что хочешь сыграть со мной в эту игру?

Я не отвечаю.