Королевство иллюзий

Стараюсь скрыть напряжение, интересно, он понял, что я не Дадиан или нет?

— Благодарю, Наимудрейшая, что помогли выявить причину загадочной хвори Его Величества! Кто бы мог подумать, что всё дело в посуде из которой он ест!

— А разве королю Астурции неизвестно, что свинец ядовит?

— Так и у нас никому неизвестно, — раздумывает серьёзно. Я был в посольской делегации, принимали прекрасно. Да и как бы по-другому? Сватовство — дело хорошее, тем более, когда заинтересанты с обеих сторон. Смысл травить? Разве что Югонду не терпится увидеть зятя королём, а стало быть, свою дочь при нём королевой, — опять укол прямо в сердце, спасибо Джакопо, что предупредил, а то сейчас бы челюсть отвисла, — а не ждать пока трон освободится естественным путём.

— Ну, возможно, возможно, — говорю максимально безразлично. Мне, как богине, должно быть абсолютно по фигу, кто кого переживёт в этом ядовитом раю. Вот и демонстрирую пофигизм.

Идём галереей, собеседник проводит полный экскурс в историю фамилии Гаурелли, подолгу задерживаясь возле каждого портрета и расписывая подвиги и личностные качества предков. Вскоре у меня уже рябит в глазах от практически одинаковых мужских лиц, и в голове чехарда от перемежающихся Ригондо и Роберто, а также их жён. Останавливаюсь сама только возле портрета Констанс. Всматриваюсь, выискивая общие черты у матери и сына, и нахожу. Не ярко выраженное, но неуловимое сходство. А в облике покойной королевы поистине утончённая красота. Русые волосы собраны в высокой причёске, большие зеленовато-прозрачные глаза немного печальны, аккуратный прямой нос и нежно очерченные губы. Лёгкий румянец на идеальной светлой коже, минимум украшений. А я думала, что в Абекуре среди знатных женщин всегда было принято ёлочно украшаться. Значит, мода в угоду новой королеве.

— Красавица, не правда ли? — прерывает мои размышления Барт. Не знаю почему, но очень хочется, чтобы прокололся! Оглядываюсь и понимаю, что он в это время разглядывает совсем другой портрет. Это Валерия. Выходит, не показалось.

Руки чешутся, вернее, язык, толкая на провокацию. Но я лишь одариваю герцога Новельского снисходительной всё понимающей улыбкой, а спрашиваю иное,

— Почему Бартоломео в этой галерее только один, в самом начале? — и он с искренним благоговением отвечает,"

"— Этого почётного места удостаиваются только короли Абекура и их супруги, являясь консорт-королевами.