Красный, белый и королевский синий

– Ты уже здесь.

Алекс бросает взгляд через плечо.

– Здесь, эм… камеры. На три часа.

– Точно, – говорит Генри, расправляя плечи. Волосы у него на голове спутанные и слегка влажные, а щеки все еще раскрасневшиеся от физических нагрузок. На фото, когда те попадут в прессу, он будет выглядеть, как чертов Аполлон. Алекс улыбается, зная, какой они возымеют успех.

– Эй, кажется… ты что-то хотел показать мне? – спрашивает Алекс.

Генри смотрит на него, затем на десятки людей, среди которых есть прогуливающиеся вокруг миллионеры и общественные деятели, а потом снова на Алекса.

– Сейчас?

– Я ехал сюда четыре с половиной часа, и через час я должен возвращаться в Вашингтон, поэтому не понимаю, когда ты еще сможешь мне это показать.

Генри берет паузу, сверкая глазами в направлении камер и примеряя свою обычную сценическую улыбку, затем смеется и хлопает Алекса по плечу.

– Ах, да. Конечно. Нам сюда.

Он разворачивается и идет к задней части конюшен, затем резко сворачивает в дверной проем. Алекс следует за ним. Это маленькое помещение без окон, пристроенное к конюшням, где от пола до потолка пахнет кожей и мореным деревом, а стены увешаны тяжелыми седлами, хлыстами, уздечками и поводьями.

– Что еще за секс-подземелье для белых богачей? – думает вслух Алекс, когда Генри подходит к нему сзади. Увидев, как принц снимает с крюка на стене хлыст, Алекс едва не теряет сознание.

– Что? – небрежно спрашивает Генри, проходя мимо Алекса, чтобы перевязать хлыстом ручки двери, затем поворачивается к нему, такой очаровательный и невероятный. – Это называется сбруйный сарай.

Алекс сбрасывает пальто и быстро шагает к Генри.

– На самом деле мне наплевать, – говорит он, затем хватает Генри за идиотский воротник идиотского поло и впивается в его идиотский рот.

Это прекрасный поцелуй, уверенный и горячий, и Алекс не может определиться, куда пристроить руки, потому что хочет дотронуться до Генри везде и сразу.

– Боже, – раздраженно стонет он, толкая Генри за плечи назад и с отвращением рассматривая его с ног до головы. – Ты выглядишь нелепо.

– Ты хочешь, чтобы я… – Генри отступает назад, ставя ногу на скамью и наклоняясь, чтобы снять наколенники.

– Что? Нет, конечно, оставь, – отвечает Алекс. Генри застывает в той же артистичной позе, раздвинув ноги и подняв одно колено. Ткань натянулась на его промежности. – О боже, что ты делаешь? Я не могу даже смотреть на тебя. – Генри хмурится. – Нет, господи, я имел в виду… как же ты меня бесишь.

Генри робко опускает ногу на пол. Алекс готов умереть на месте.

– Черт, просто иди сюда.

– Я ничего не понимаю."

"– Черт возьми, я тоже, – отвечает Алекс, до глубины души сокрушаясь о том, что должен был сделать еще в прошлой жизни.