Красный, белый и королевский синий

Все это он уже видел. Это настолько скучно, что уж точно никак не может вызвать никаких животных, развратных и плотских чувств.

Но Генри, подгоняющий лошадь своими сильными бедрами, его зад, подпрыгивающий в седле, и то, как мышцы его рук вытягиваются и изгибаются, когда он замахивается… то, как и в чем он делает это, – это нечто.

Алекс потеет. В Коннектикуте сейчас февраль, а Алекс обливается потом, стоя в пальто."

"Хуже всего то, что Генри по-настоящему хорош. Алекс даже не пытается понять правила игры, однако профессионализм всегда его возбуждает. Так легко, глядя на ноги Генри в сапогах, держащиеся в стременах, вспомнить его обнаженные икры, босые ступни, крепко прижатые к кровати… раздвинутые бедра Генри, и Алекс между ними… капли пота, стекавшие по лбу Генри и капавшие на его шею… О, да. Господи, спустя столь долгий период отрицания Алекс вновь хочет этого, прямо сейчас.

Спустя бог знает сколько времени матч, наконец, заканчивается, и Алекс чувствует, что закричит, если тотчас же не сможет оказаться рядом с Генри. Словно единственной мыслью во всей этой вселенной для него остается лишь мысль о теле Генри и его разгоряченном лице, а каждая молекула бытия лишь досадное препятствие на его пути к нему.

– Выглядишь ты так себе, – говорит Эми, уставившись Алексу прямо в глаза, когда они оказываются внизу. – Каким-то… потным.

– Я пойду, эм… поздороваюсь с Генри, – бормочет Алекс.

Рот Эми вытягивается в ухмылке.

– Прошу, не уточняй.

– Да, знаю, – отвечает Алекс. – Допустимое отрицание.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Конечно. – Алекс взъерошивает пальцами волосы на голове.

– Наслаждайся своими переговорами с английской делегацией, – безучастно произносит Эми, и Алекс вполголоса возносит благодарность небесам.

Он плетется по направлению к конюшням. Все его существо гудит от осознания, что тело Генри становится неуклонно ближе к нему. Длинные, стройные ноги и пятна травы на безупречных облегающих брюках. Как может этот вид спорта быть таким омерзительным, когда Генри выглядит так божественно, играя в него?..

– О боже…

Алекс успевает затормозить в последний момент, едва не врезавшись в Генри собственной персоной. Принц как раз заворачивал за угол конюшен.

– О, здравствуй.

Они стоят и просто смотрят друг на друга, не зная, что делать или сказать дальше, всего пятнадцать дней после того, как Генри испускал проклятья в потолок спальни Алекса. Генри по-прежнему в полном облачении – не снял даже перчатки, – и Алекс не может решить, нравится ли ему это или он хочет размозжить ему голову палкой для поло. Или битой для поло? Дубинкой для поло? Молотком для поло? Вся эта игра – сплошной фарс.

Генри прерывает молчание:

– Я вообще-то собирался найти тебя.

– Ну да, привет. Я уже здесь.