Красный, белый и королевский синий

В особенности если эта комната находится в Белом доме, а другом является гей, который, ко всему прочему, еще и принц Англии.

Свет в комнате приглушен – горит одна-единственная лампа в углу у дивана, размывая темно-синие тона стен. Алекс переносит все документы по кампании с кровати на стол и поправляет постельное белье. Затем смотрит на старинный камин, резные детали облицовки которого такие же древние, как и эта страна. Может, это и не Кенсингтонский дворец, но выглядит все вполне прилично.

Боже, если бы какие-то призраки отцов-основателей решили погулять этим вечером в стенах Белого дома, им пришлось бы нелегко.

Алекс пытается не думать о том, что будет дальше.

Возможно, у него не было практики, но он преуспевает в теории. У него есть схемы и графики. Он справится.

Он действительно очень этого хочет – в этом он абсолютно уверен.

Алекс прикрывает глаза и опирается кончиками пальцев о прохладную поверхность рабочего стола, прикасаясь к бумагам. Его сознание переносится к Генри, плавным линиям его костюма, его дыханию, касавшемуся щеки Алекса, когда он его целовал. В животе у него творится такое, что он решает никогда и никому об этом не рассказывать.

Генри. Принц. Генри, тот парень из сада. Генри, который окажется в его постели.

Алекс напоминает себе, что у него даже нет к нему чувств. Ну серьезно.

Раздается стук. Алекс проверяет телефон: 10:54.

Он открывает дверь и медленно выдыхает, увидев Генри. Он не знает, позволял ли он когда-либо себе просто посмотреть на него.

Генри, высокий и прекрасный, наполовину король – наполовину кинозвезда, с губами цвета красного вина. Оставив в комнате пиджак и галстук, он остается в рубашке, рукава которой закатаны до локтей. Уголки его рта выдают волнение, но он лишь улыбается и произносит:

– Прости, я рано.

Алекс прикусывает губу.

– Ты нормально сюда добрался?

– Мне помогла одна из агентов, – отвечает Генри. – Кажется, ее зовут Эми.

Алекс улыбается во весь рот.

– Заходи.

Ухмылка Генри расплывается по всему его лицу. Это не та улыбка, что он изображает для фотосессий, а искренняя, открытая и заразительная. Кончиками пальцев он дотрагивается до локтя Алекса, и он следует за его движением, ступив босыми ступнями между ногами принца, обутыми в строгие туфли. Ощутив на себе дыхание Генри, когда кончики их носов соприкасаются, он улыбается в долгожданном поцелуе.

Генри захлопывает дверь, закрыв ее на замок, и скользит одной рукой по задней части шеи Алекса, лаская ее. Этот его поцелуй отличался от прежнего – он более размеренный, осознанный и мягкий. Алекс не понимает, почему и что ему с этим делать."

"Он тянет Генри за талию, резко прижав его тело к своему. Ответив на поцелуй, он позволяет Генри сделать все так, как того хочет сам Генри.