Красный, белый и королевский синий

Достав из шкафчика в ванной пластырь с Капитаном Америка, он заклеивает свое раненое колено, чтобы остановить кровотечение.

Алексу необходим список. Список вещей, которые ему известны на данный момент.

Первое. Ему нравится Генри.

Второе. Он хочет поцеловать Генри еще раз.

Третье. Возможно, ему уже давно хочется поцеловать Генри. Вероятно, даже хотелось все это время.

Алекс отмечает еще один список в своей голове. Генри. Шаан. Лиам. Хан Соло. Рафаэль Луна с его постоянно расстегнутыми воротниками рубашек.

Сев за стол, он достает папку, которую дала ему мать. КОНТАКТЫ С НАСЕЛЕНИЕМ: КТО ОНИ И КАК К НИМ ПРИБЛИЗИТЬСЯ. Отыскав ярлык ЛГБТК+, он открывает нужные страницы, подписанные почерком матери: «БИ заявляют о себе: экспресс-курс по бисексуалам Америки»."

"– Я хочу начать прямо сейчас, – говорит Алекс, влетая в зал совещаний.

Мать сдвигает очки на кончик носа, поглядывая на сына поверх кучи бумаг.

– Начать что? Получать за то, что вломился ко мне, когда я работаю?

– Работать, – отвечает Алекс. – Работу в компании. Я не хочу ждать до выпуска. Я уже прочитал все, что ты мне дала, дважды. У меня есть свободное время, и я могу начать прямо сейчас.

Эллен щурится.

– У тебя что, шило в заднице?

– Нет, я просто… – Одно его колено беспокойно дергается. Усилием воли Алекс заставляет его остановиться. – Я готов. Мне осталось учиться меньше семестра. Что мне нужно подтянуть за это время, чтобы приступить к работе? Подтяни меня, тренер.

Именно так днем понедельника, сразу после занятий, Алекс оказывается в головокружительном туре по офисам компании со штатным сотрудником, которому по части пристрастия к кофеину удается уделать даже Алекса. В тот же день ему выдают именной бейдж с фото и выделяют личный стол в небольшой кабинке, которую ему предстоит делить с типичным белым натуралом из среднего класса по имени Хантер, рожа которого так и просит кирпича.

Получив папку с данными по недавним фокус-группам и указание сделать наброски политических идей до конца следующей недели, все оставшееся время Алекс вынужден выносить этого Хантера, засыпающего его сотнями вопросов о матери. Соблюдая профессиональную этику, Алекс удерживается от удара и просто приступает к работе.

Он определенно не думает о Генри.

Он не думает о Генри, когда берет двадцатитрехчасовую неделю работы или когда заполняет оставшиеся свободные часы занятиями, бумагами, долгими пробежками, тройными эспрессо и разнюхиванием сплетен в сенате. Он не думает о Генри, принимая душ или лежа без сна в постели.

Конечно же, это неправда. Он думает о Генри. Постоянно.

Все эти действия обычно помогали. Алекс не может понять, почему они не работают сейчас.