Красный, белый и королевский синий

Она может позволить себе неуместные шуточки в «Твиттере» о любом популярном научном шоу – типичный победитель командных викторин. Нора никогда не была натуралкой, однако она воспринимает это лишь как обычную часть себя. Публичные заявления об этом не беспокоят ее, потому что чувства никогда не накрывали ее так же, как Алекса.

Он смотрит на Джун, бегущую впереди: полуденное солнце сверкает в ее карамельного цвета волосах, убранных в хвост. Ее роль всем известна – смелый автор Washington Post, законодательница мод, которую каждый хотел бы видеть на своей вечеринке.

Но Алекс – золотой мальчик. Покоритель сердец, красавец, бунтарь с большим сердцем. Он тот, кто идет по жизни без забот и заставляет всех вокруг себя смеяться. Высшие рейтинги поддержки среди всех членов президентской семьи. Весь смысл привлекательности Алекса в его «универсальности».

Однако быть тем… кем, по подозрениям Алекса, он может оказаться на самом деле, – такой образ уже не так привлекателен для публики. Мексиканская кровь в его жилах и без того добавляет немало проблем.

Он хочет, чтобы мать сохранила свои рейтинги, не сталкиваясь с осложнениями от членов собственной семьи. Он хочет стать самым юным конгрессменом в истории США. Но Алекс абсолютно уверен в том, что парни, которые целуются с принцами Англии, вряд ли имеют все шансы быть избранными в конгресс и представлять в нем Техас.

Только вот он по-прежнему думает о Генри и… ох.

Он думает о Генри, и что-то переворачивается у него в груди – что-то, чего он слишком долго избегал.

Вспомнив низкий голос принца в трубке в три утра, Алекс неожиданно может дать имя тому чувству, что жжет его где-то в глубине души. Он вспоминает руки Генри, прикасавшиеся к нему. Его пальцы, сжавшие виски Алекса там, в саду. Руки Генри в других местах. Губы Генри и то, что он мог сделать ими, если бы Алекс позволил ему. Широкие плечи, длинные ноги и узкая талия Генри. То место, где лицо коснулось его шеи, а шея коснулась плеча, и напряжение, возникшее между ними. Лицо Генри, когда тот повернул свою голову, бросив вызывающий взгляд, и его до невозможности голубые глаза…

Споткнувшись о трещину в асфальте, Алекс падает на землю, ободрав колено и вырвав из ушей наушники.

– Чувак, ты что творишь? – слышится голос Джун сквозь звон в ушах Алекса. Она стоит над ним, упирая ладони в колени, хмуря брови и тяжело дыша. – Ты витаешь в другой вселенной, не иначе. Может, все-таки расскажешь, в чем дело?

Приняв руку сестры, Алекс поднимается на ноги. Из колена сочится кровь.

– Все в порядке. Я в норме.

Джун вздыхает, бросив на него еще один взгляд, прежде чем сдаться. Когда Алекс доковылял до дома, Джун уже исчезла в душе.