Королевская кровь. Книга 8

Страх - низший инстинкт, а боги не просто так дали вам разум.

Принцесса смотрела на него не моргая. Зрачки ее были расширены от паники, и он протянул руку и осторожно заправил ей за ухо упавший на глаза вихор. И мягко, успокаивающе погладил по щеке.

- Мне тоже страшно, - признал он, - но я справляюсь со страхом. И я очень рассчитываю, что вы тоже способны на это, Богуславская.

- Рудлог, - тихо сказала она. - Я - Алина Рудлог.

*******

Солнце село как-то внезапно - только что расстилающаяся перед ними пустынная лощина просматривалась как на ладони, и вдруг словно отрубили свет. Тут же заработало ночное зрение. Алинка судорожно вздохнула, подобралась… Профессор Тротт обернулся к ней, - глаза его мерцали бледно-зеленым, - провел перед лицом рукой, и мерцание пропало.

- Идем, - неслышно проговорил он и шагнул вперед.

Лощина плавной дугой поднималась к изножию холма, инляндец впереди двигался быстро и неслышно. А Алинке казалось, что под ее ногами хрустит каждый камешек, каждый кустик, а звуки шагов разносятся по всей округе. Холм нависал над ней громадой, состоящей из гранитных и древесных теней, и мерещилось, что в темноте из-за каждого каменного столба и папоротника наблюдают враги. Вот сейчас засвистят стрелы, на них накинутся и схватят!

Принцесса сжала зубы и приказала себе не бояться. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Никто ее не видит, она тень, призрак, и по пустырю осталось пройти совсем немного. Шаг, еще шаг…

Создавалось ощущение, что они идут уже очень долго и вот-вот поднимется из-за моря первая луна Лортаха. Алинка шла, опустив глаза, глядя на ноги Тротта, - когда он вдруг остановился, и она мягко затормозила тоже, огляделась.

Они уже были в лесу. И вокруг все еще было очень темно и спокойно. Может, они зря боятся, и их вовсе не ждут? А увиденные вечером раньяры - обыкновенный патруль, какие многократно уже летали над ними?

Принцесса, немного приободрившись, шагнула ближе к Тротту и двинулась за ним дальше.

*****

Макс, в отличие от спутницы, не успокаивал себя возможной легкостью пути. Стратеги во всех мирах мыслят одинаково, и если есть место для ловушки, глупо предполагать, что враги его не использовали. Тротту не нужно было видеть врагов, чтобы понимать, что они здесь. Лес был полон шорохов, поскрипываний сломанных деревьев, но не кричали здесь ночные птицы и не верещали ящеры - а, значит, покой лесных жителей был нарушен.

Инляндец, торопясь пройти как можно дальше в плотной темноте, скользил между деревьями, задерживаясь перед скальными выступами и слушая - нет ли кого за ними. Кое-где папоротники были повалены плотно, один на другой, переплетены, и приходилось искать обход - или, если такового не было, аккуратно лезть через стволы, надеясь, что они достаточно высушены солнцем и не провалятся под ногами.