Королевская кровь. Книга 8

Но он не хватал - играл, налетая, слегка прикусывая загривок и тут же отставая, или подныривал под нее и скользил животом к животу, будто обнимая крыльями и напоследок щекоча хвостом, или пикировал сверху и чуть царапал когтями передних лап бока. Ей смешны и волнительны были эти игры. И рядом с ним она опять чувствовала себя маленькой - размах крыльев Нории был больше метра на четыре.

«Шари, шари, - рокотал его голос у нее в сознании, а она слышала одновременно позади грозный рев, и смеялась-курлыкала в ответ, кувыркаясь в теплом, напоенном солнцем воздухе. - Лети быстрей, шари, чтобы слаще было догонять тебя».

Свистел напоенный ароматом страстоцвета ветер, мелькали внизу пышные тропические леса и голубые озера, темно-синей змеей вилась могучая река Неру, то попадая в поле зрения, то уходя вправо, а Ангелина все ускорялась, и уверенней, смелее чувствовала себя, окончательно привыкнув к огромному телу. И сама уже встречала Нории укусами и хлесткими ударами хвоста, поворачивалась в воздухе лапами вверх и дразняще отталкивала его, возбужденного, яростно-настойчивого, набирала скорость, пытаясь улететь подальше.

Игра, переходящая в борьбу, и полет разгорячили ее, и вымыл сладкий ветер из головы все мысли. Не слышно было уже в голове рокочущего шепота Нории - зато Владыка гулко ревел рядом с ней, налетал сверху, напарываясь на острый гребень на спине, и чувствовала она запах его и своей крови и это тоже волновало, добавляло страсти.

Дракон начал загонять ее - пикировал, широко расставив крылья, то слева, то справа, жестко толкал к земле, утомлял, заставляя выворачиваться, и она раздраженно, агрессивно уже рычала сама, облизываясь от запаха крови и изгибая шею, чтобы на лету лизнуть его раненую грудь, щелкая пастью у его тонкой шеи. Да, ты сильнее, да, ты быстрее, и мощь твоя волнует меня, но не тронь, пока не позволю!

Под брюхом пронеслись тонкая речка, водопад, красные скалы, окружающие небольшое озеро и поднимающиеся заросшими лесом отлогими террасами. Живот и поджатые лапы защекотали верхушки деревьев, в бока снова впились когти, в загривок - зубы, и тяжелый дракон с усилием начал прижимать ее к земле. Ани вывернулась - и покатились они, ломая деревья, рыча и кусая друг друга, и долго боролись, пока Нории не победил ее, не прижал брюхом к земле, пахнущей весной и древесиной, не обвил шею шеей и не опустился сверху.

Дико было все происходящее, но никто из них не чувствовал смущения или ужаса. Ни во время страстного окончания полета, ни после, когда огромный дракон урчал и ворковал, как большой грузовик, отираясь мордой и шеей о разнеженную, подогнувшую лапы супругу, и ласково касался языком чувствительных мест за длинными ушами и под челюстью, и там, где были видны укусы и царапины.