Королевская кровь 10. Стальные небеса

Понимал он, что не стоит действовать из нетерпения, опасений или тщеславия, и если уж бить, то так, чтобы не только принести господам своим, великим богам, наибольшую пользу, но и самому снова возвыситься в их глазах после неудач последних декад.

После разрушения твердыни Аллипа следы беловолосой крылатой девки, способной закрыть врата в иной мир, затерялись, и найти ее так и не удалось. Итхир-Кас надеялся, что она сдохла где-нибудь в лесах, но был слишком умен, чтобы всерьез рассчитывать на это, — поэтому оставалось только охранять врата сильнее, чем императорскую сокровищницу. Не нашли и нечестивца, забравшегося в храм во время пробуждения богов и ритуала старухи-провидицы, и пусть Нерва сам поднялся из недр храмового холма, чтобы покарать чужака, тела его в море так и не обнаружили. Значит, он мог уйти.

Лакшийская стража перетрясла всю столицу, зашла в каждый дом и нашла харчевню, в которой останавливался чужак. На чердаке обнаружили обломанную храмовую стрелу и пятна крови, а хозяин рыдал как дитя и клялся, что сам стал жертвой обмана злодея, который еще и лучшую его рабыню увел, и что ему сразу стало подозрительно, откуда у простого бродяги такой нож и умение драться.

— Да я ему сам шею свернуть готов, — кричал он, упав на колени.

Хозяина для острастки выпороли да отпустили, и теперь по всем трактам, по всем харчевням искали черноволосого бродягу, и переловили их уже видимо-невидимо, но все не тех.

А Итхир-Касу хотелось бы преподнести и девку, и нечестивца своим богам. Но если не выйдет — то выступление императора в новый мир должно пройти так успешно, чтобы они и не вспомнили о его неудачах.

Боги не ведали будущего, и для того, чтобы узнать, как поступить верно, нужно было снова лететь в Лакшию. Старуха-провидица, несмотря на истощенность, способна еще хотя бы на одно предсказание — сколько бы рабов ни пришлось отдать в жертву ради этого.

Но улетать сейчас к старухе-жрице было чревато: император знал, что, несмотря на его бесконечную власть, любое колебание может быть истолковано как слабость и стать тем зернышком, из которого вырастет переворот. Даже стены храма неспособны сдержать слухи, и, когда они дойдут до армии, нейры станут шептаться: император так неуверен, что требует предсказаний.

Если только у посещения храма не будет официального и громкого повода, который Итхир-Касу так вовремя предоставил Ренх-Сат.

— Так Ренх-сат попросил отдать ему Лесидию, ловчую сеть Нервы? — проговорил он, вновь прерывая молодого Арвехши.

— Да, мой император, — связной склонил голову.

— Умен лучший мой тиодхар, умен, — произнес Итхир-Кас, внимательно глядя на тха-нора.