Королевская кровь 10. Стальные небеса

— Не умею, — буркнул неохотно, нарезая в кашу зеленые плотные сливы.

— Это ты зря, — наставительно проговорил старик и поднял для значимости палец вверх. — Танец в детство возвращает, душу свободной от забот делает. Танец — то смех тела. А тебе полезно посмеяться, эфенби. А то сдается мне, что ты никогда не смеешься.

— Иногда смеюсь, — вежливо ответил Вей Ши, вспомнив нарисованного девочкой Юноти пляшущего тигра и невольно улыбнувшись.

— Не верится, — тоненько захихикал хозяин домика, — а уж последние дни и вообще уныл, как верблюд, страдающий желудком. Думаешь о чем-то, внучок?

— Думаю, — неожиданно для себя признался наследник, невольно подбрасывая в руке нож, которым резал сливы для каши. — Война идет, феби.

— Идет, — сразу став серьезным, согласился Амфат.

— Если б были вы в силе, как раньше, — не глядя на деда, проговорил Вей, — если б могли держать оружие и биться, то сидели бы здесь?

Старик не отвечал, и Вей Ши смотрел в огонь, сидя на корточках перед очагом и помешивая кашу. Слышалось бульканье, шум дождя, шустрое вжиканье ножика, вырезающего птичку-дудочку.

— А ну-ка, — вдруг потребовал дед, — отнеси меня в заднюю комнату, внучок.

Там Амфат откинул крышку большого сундука и, порывшись в каких-то кожаных одеждах, ремнях, свертках, достал наконец один из них.

— Я видел, как ты играл ножом, — он поманил Вея, чтобы тот наклонился, и сунул сверток ему в руки, — бери, это мои. С поясом. Я покрупнее тебя был, — он оценивающе оглядел тонкую талию наследника, — высох сейчас. Дырку на поясе провертишь и пользуйся.

Вей Ши, развернув ткань, долго смотрел на старый, видавший виды кожаный ремень шириной в полторы ладони, с гнездами для ножей, вшитыми наискосок — лезвия не воткнутся в бедро, даже если сядешь или скорчишься. Сами ножи — с короткими рукоятками, на четверть съеденные заточкой — были тяжелыми, но с идеальным балансом. В руке ощущались, словно влитые.

— Спасибо, — сказал он, гладя темную сталь, и поклонился старику, от переживаний утирающему слезы.

— Ты попрощаться-то зайди, — попросил дед Амфат. — А то вижу, как глаза горят.

— Зайду, — пообещал Вей Ши, аккуратно откладывая сверток и поднимая старика на закорки. — А когда вернусь, надо, чтобы вы уже на своих двоих ходили, феби.

После того как каша была съедена, хозяина вновь потянуло на разговоры.

— И что же ты с тремя женами делать будешь? — вопросил он, качая головой. — Да и зачем они тебе? Красивые, что ли?

— Красивые, — согласился Вей Ши, отдирающий котелок.

— И семьи, небось, достойные? — прищурился старик.

— Очень достойные, — нужно было поддержать беседу.

— Сговорены, что ли? — продолжал допытываться дед.

— А по сердцу есть какая? — хитро поинтересовался дед.

— Это ты зря, — сказал ему в спину Амфат.