Королева восстанет

Я почувствовала его дыхание на своих губах, его ладонь буквально обжигала плечо, и на долю секунды я почти была готова его поцеловать.

А это однозначно плохая идея."

"На данный момент мы уже научились невозмутимо отыгрывать объятия, прогулки за ручку и даже поцелуи в щеку. Но если мои губы коснутся губ Бенедикта, я переступлю невидимую черту. И я не имела ни малейшего представления, что за этим последует. Ответит ли он на поцелуй, чтобы не разрушать выстроенный образ? Или его ненависть ко мне чересчур велика? Тогда он оттолкнет меня на глазах у Лотера?

Нет.

Бенедикт пойдет на все ради этой страны. На все, лишь бы восстановить стабильность, которой она лишилась из-за меня. Он ответит на поцелуй. И на мгновение эта мысль начисто лишила меня рассудка.

Я вдруг ощутила под подушечками своих пальцев ткань рубашки Бенедикта. Без понятия, как моя рука туда попала, но вместо того, чтобы убрать ее, я медленно провела пальцами по его груди. Горячая кожа, сердцебиение быстрое и уверенное.

Слишком быстрое…

Мой взгляд скользнул по полным губам Бенедикта, темной трехдневной щетине, слегка нахмуренным бровям. Когда у меня в последний раз была возможность спокойно рассмотреть его лицо с такого близкого расстояния? Наверное, в ночь накануне летнего солнцестояния. Когда он спал в нашей постели, а я стояла над ним на коленях с кинжалом в руках.

Заглянув ему в глаза, я почувствовала, как ускоряется мой собственный пульс. Комната расплывалась, жар от прикосновения Бенедикта распространялся по всему телу.

Как легко было бы взять и сделать еще один шаг. Как правильно.

Но только для меня. Потому что, как бы жарко ни пылало сейчас желание во взгляде Бенедикта, он ясно дал понять, что больше меня не хочет.

– По-моему, я нравлюсь его величеству, – прошептала я достаточно громко, чтобы Лотер тоже меня услышал. Надеялась, что он отпустит какой-нибудь комментарий и тем самым вернет нас к разговору. Лишь когда Бенедикт приподнял брови, до меня дошло, как двусмысленно прозвучали мои слова. Два короля в одной комнате. И больше всего на свете я мечтала остаться наедине с одним из них.

– Хм, – весело откликнулся Лотер, окончательно вырывая меня из остановившегося времени.

Я закрыла глаза. Бенедикт снова откинулся на спинку стула. Его дыхание исчезло с моих губ, и я убрала руки, сложив их на коленях. А когда вновь посмотрела на него, он уже от меня отвернулся.

Мое внимание опять переключилось на короля Франции, который поднимал тост, глядя на меня с лукавой улыбкой.

– Вы как минимум начинаете мне нравиться, – подхватил он мои последние слова. – За вас, мисс Хоторн. За вашу любовь. А то на нашем бедном Бенедикте уже начинало сказываться одиночество.

– Прошу прощения? – ледяным тоном переспросил тот.