Королева умирать не желает (СИ)

А сок очень полезен для крови.

— Гранатовый? — удивилась я.

— Да, миледи.

— А на обед и ужин что? — Меня прямо напрягало такое питание.

— Суп-пюре с мясом птицы, рыба с овощами на пару. На ужин салат из нескольких видов капусты и яйцо.

— Это мой обычный рацион? — заподозрила я.

— Да, миледи.

— Каждый день?

— Да, миледи, — с каждым разом смущённее произносила она.

— Одно и то же?

— В основном да. Салаты и супы меняются. Рыбу могут запечь. Иногда вместо рыбы подают грибы.

— А мясо? Я раньше его вообще не ела, что ли?

— Я же вам уже говорила, что нет, — буркнула она."

"— Не обижайся, Ююка. У меня вчера мозги набекрень были. И давай составлять нормальный рацион. Вот это, — я показала на зеленое пюре, — я больше есть не буду.

— Но…

— Без но. Для начала принеси мне гречневой каши с молоком. А еще неси бумагу и карандаш или чем тут пишут.

— Стило?

— Да, его, — кивнула я, помечая в памяти, что карандаша здесь нет.

Девушка молодец. Быстро принесла все. Еще полчаса у нас ушло на то, чтобы составить нормальный рацион. Некоторые продукты именовались совершенно иначе, я запоминала новые названия, а Ююка странно на меня глядела. А вот когда я попросила посмотреть листок, чтобы проверить, все ли мы записали, обнаружила еще одну неприятность.

Я не умела ни читать, ни писать на местном языке. От все той же Ююки узнала, что в их мире не так много языков, всего десяток максимум. Три из них основные и принадлежат, как и полагается, самым влиятельным странам, одной из которых является наша.

Естественно, что вместе с книгами о мире она принесла мне и местный букварь.

— Доброе утро! — заявился ближе к обеду доктор. — Как Ваше Величество себя чувствует?

— Слабой себя чувствую. А еще растерянной, потому что ничего не помню, — ответила я ему, — даже не знаю, как вас зовут.

— Ох, меня зовут Зитор Ротик.

Я не сдержалась, рассмеялась над такой забавной фамилией.

— А вы и правда не помните. Это нормальная реакция на мою фамилию для тех, кто слышит её в первый раз, — говорил он, понимающе улыбаясь.

— Простите, — извинилась я.

— Прощаю. Я как-то уже привык. Так что попробуем еще раз вернуть вашу память. Но я вижу, что вы решили пойти другим путём, — кивнул он на книги на столе.

— Ну, книги более надежны. Только вот я обнаружила, что даже буквы забыла, — призналась я. Специально, чтобы он понимал всю глубину моей амнезии.

— Надо же. Первый раз такое встречаю. Неужели совсем ничего не можете прочитать?

— Ничего, — мотнула я головой.

На самом деле я лукавила. Буквы в книге для меня складывались в понятные слова. Но только если смотреть на слово в целом, а не на отдельные буквы. Интересный эффект. То есть книги я могла прочесть, там буквы печатные. А вот рукописную запись Ююки не смогла. Видела лишь закорючки, и всё.

— Это катастрофа.