Королева теней (ЛП)

Возможно, это был тест, чтобы увидеть, остались ли ее способности по меркам Аробинна, в противном случае она должна принять их небольшой сделку. Когда она убивала на своем пути тело за телом, она задавалась вопросом, если даже он понял, что весь этот вечер был испытанием для него, и что она притащила этих мужчин прямо в Убежища, то, в какой он будет в ярости, когда обнаружит, что осталось в зале, который приносил ему столько денег.

Он также наполнял казну людям, которые убили Саэма — и тех, кто наслаждался каждым моментом. Как жаль, что нынешнее владелицы Убежища, и бывшие подчинённые Рюка Фаррана, поставщики рабов и наркотиков, нечаянно налетали на ее ножи. Неоднократно.

Она оставила Убежища, над которыми должна была смилостивиться, в кровавых осколках. Если бы ее магия была, она бы, наверное, сожгла бы их в пепел. Но у нее не было магии, и ее смертное тело, несмотря на месяцы тяжелых тренировок, начинало чувствовать себя тяжелым и громоздким, пока она продолжала бежать вниз по переулку. Широкая улица на другом конце была слишком яркой, слишком открытой.

Поэтому ей пришлось свернуть в сторону разбитых ящиков и мусора, разбросанного напротив стены кирпичного дома достаточно высоко. Если правильно рассчитать, она сможет прыгнуть на подоконник в нескольких футах выше.

Позади нее приближались шаги, и все громче звучали крики. Они, должно быть, быстрые, как тени, раз продолжали держаться с ней весь этот путь.

Она вскочила на кучу ящиков, вся дрожа, и, покачиваясь, она взбиралась. Каждое движение было лаконичным, стремительным, сбалансированным. Один неверный шаг и она провалится сквозь гнилое дерево, или свалит все это дело на землю. Ящики застонали, но она продолжала двигаться вверх и вверх, и вверх, пока она не достигла вершины и не прыгнула на подоконник.

Ее пальцы рявкнули от боли, впиваясь в кирпич так сильно, что ее ногти сломались внутри перчатки. Она стиснула зубы и вытащила их, откатилась на карниз, а затем забралась в открытое окно.

Аэлина позволила себе отдышаться в тесной кухне: темной и чистой, свеча горела из узкого зала за ее пределами. В руке лежали ножи, крики все громче доносились из переулка, она мчалась за зал.

Чей-то дом — это был чей-то дом, и она вела этих людей через него. Она ринулась по коридору, деревянные полы заскрипели под ее сапогами. Там были две спальни, и обе заняты. Дерьмо. Вот дерьмо!

Трое взрослых развалились на грязных матрасах в первой комнате. И еще двое взрослых спали в другой спальне, один находился в вертикальном положении, когда она прошипела мимо:

- Пригнись! - единственное предупреждение, которое могла сказать до достижения двери в зале, она забаррикадировала ее, подперев стулом ручку. Это была единственная надежная вещь, какую могла найти в трущобах.