Проданная королева

Мирослава в задумчивости вертела браслет, и тут Одри высказала предположение:

— Миледи, когда вы появились с нашем мире, но вас был этот браслет, так?

— Да, был, — ответила Мирослава, усмехнувшись. — На мне кроме этого браслета вообще ничего не было.

— Ну вот, — Одри откинулась на спинку. — Получается, ваш браслет единственная связь с вашим миром? И если пойти по этой ниточке… постойте!

Судя по всему, на Одри снизошло озарение, она нашла свою ""эврику"". Камеристка метнулась к веретену со словами:

— Сейчас! Сейчас… попробуем! Нить! Сейчас…

Мирослава мало что уловила из бессвязной речи девушки. Но по ее одухотворённому лицу поняла, что в этот момент она творила нечто необыкновенное. Веретено в руках Одри негромко запело, глаза закрылись. Музыкальная работа пальцев делала пряху похожей на пианистку, исполнявшую сложное произведение. Или на жрицу в священном трансе.

Минут через двадцать Одри вздохнула, словно очнулась. Пряха разжала пальцы, в руке у нее была необычная коротенькая нить.

— Очень странно. Мне никогда раньше не приходилось прясть что-то для неодушевленной вещи. Миледи, вы знаете, ваш браслет, он не то чтобы живой… Но да… Я не могу объяснить. Он как будто живет своей жизнью, и от него тянется очень тонкая незримая нить. Нечто, сродни магии. Мне ничего подобного видеть не приходилось. Нить уходит куда-то очень далеко, может быть, даже в ваш мир…

Пока Мирослава пыталась понять, как извлечь правильные выводы из этого путанного объяснения, Одри стала описывать свои видения дальше.

— Я не могу сказать, куда именно уходит конец нити, там темнота, но чувствую, что это как печать. Или как ключ, открывающий клады, — она помолчала и добавила. — И ключ этот замкнут на вас.

— Ключ? Клады? — пробормотала Мирослава. — Вообще-то. Это был прощальный подарок мужа. И он попал ко мне уже после его смерти.

Поневоле пришлось задуматься, что же такого мог подарить Илья Владимирович? Ключ… Коснулась браслета пальцами. Одри снова затихла, вертя нить в пальцах, и выдала, как во сне:

— Еще я вижу стену огня, большие темные крылья… и все.

С минуту молчали обе. Одри встала, бросила нить на угли, тлевшие в камине. Та вспыхнула бледным голубоватым пламенем и мгновенно сгорела. Мирослава перевела дыхание. Одна мысль не давала ей покоя:

— Одри, мы смогли бы по этой нити вернуться? — спросила она. Теребя браслет.

— Я не знаю, миледи. Я пряха, и не умею открывать порталы. Мое умение — нити судьбы. Но если найти портального мага, который согласится помочь… Не знаю, может быть, но это дело опасное и оно требует времени.

— Пожалуй, время, это единственное, что у нас сейчас есть, — пробормотала Мирослава. — Хотя нет, еще у нас есть проблемы. Давай-ка лучше спать, об остальном будем думать завтра.