Проданная королева

Но фигура свернула за поворот и исчезла, а через какое-то время исчезла и мрачная тень.

Час был поздний, замок уже спал.

* * *Не спали две необычные женщины в покоях вдовствующей королевы.

А все, потому что днем имело место одно неожиданное событие.

Когда леди Одри Остейр под вежливым конвоем отвели в покои, заставили там дожидаться королеву в одиночестве, у нее от волнения и напряжения тряслись руки. Хотела за веретено свое взяться, оно неизменно помогало ей успокоиться, а нервы расшались и пальцы не слушались. Одри готова была расплакаться.

Потому, когда спустя некоторое время в покоях появилась Мирослава с Эрвигом, Одри, позабыв всякий этикет, бросилась ей на шею. А потом смутилась, захлюпала носом, и махнула рукой, пряча лицо в ладонях:

— Простите меня, миледи, совсем забылась…

Эрвиг так и остался стоять с открытым ртом, наблюдая эту картину.

А Мирослава вдруг почувствовала такое тепло на душе, сердце защемило. Обняла Одри:

— Что ты, перестань!

— Я так боялась, миледи, — девушка прерывисто вздохнула, успокаиваясь. — Но как… Как вам удалось от него вырваться?

— Ну… — не хотелось о том вспоминать, Мирослава улыбнулась, уткнувшись носом в ее плечо, и проговорила, — Со мной же был Эрвиг.

— Миледи, от меня сегодня было мало толку, — с горечью проговорил тот, ссутулившись.

— Неправда, — Мирослава подошла к нему вплотную и положила руку на плечо. — Ты был один против всех. И ты бесстрашный воин. И вы, — она обернулась к Одри, — мои единственные друзья.

Теперь уже и у всех глаза были на мокром месте. Мирослава, покачав головой, прошептала:

— Сегодня какой-то ужасно слезоточивый день. Выпить бы по этому поводу…

— …??? — вытаращилась на нее Одри.

— Эээ… Эрвиг, вели подавать обед, — опомнившись, проговорила королева. — А то надоело все хуже горькой редьки.

— Хуже чего? — переспросил Эрвиг.

— Кхмммм… — вмешалась Одри. — Эрвиг, кажется, ты должен был пойти куда-то.

— Да, леди Одри, — немедленно ответил телохранитель, и умчался отдавать приказ прислуге, чтобы несли обед с кухни.

— Миледи, — как только он ушел, Одри подбоченилась. — Если вы вот так всем и каждому будете показывать, насколько вы не от мира сего, это скоро перестанет быть тайной!

— Это просто нервы, Одри.

Королева помолчала, потом добавила:

— Принц Джонах переходит все границы. Я чувствую, что он мне тут жизни не даст. А когда приедет новый король Рихарт, никому не известно, и вообще, еще неизвестно, как он ко мне отнесется. Самцы, черт их побери… Все они видят во вдовствующей королеве добычу. Кусок, который плохо лежит!

Мирослава сжала кулаки, от неожиданно нахлынувшей злости глаза блеснули гневом, и в то же мгновение вспыхнула длинным языком пламени стоявшая на столе свеча.