Королева пламени

Хотя она потеряла большую часть нижней челюсти, в очертаниях оставшегося угадывалось знакомое. Затем я увидел стоящего у трапа ухмыляющегося капитана, скрестившего толстые руки на груди. Уж это лицо я не забуду никогда!

— Милорд, быть может, вы нарочно выбрали для нас этот корабль? — осведомился я у Аль-Сорны.

— Уверяю вас, просто совпадение, — пожав плечами, ответил он.

Но в его холодный взгляд, как мне показалось, закралась искорка веселья. Я вздохнул. Увы, в моем усталом сердце почти не осталось места для новой злости и раздражения. Я указал Форнелле на трап:

— Госпожа почтенная гражданка, я вскоре присоединюсь к вам.

Она взошла на корабль, двигаясь с обычной своей грацией, результатом отточенного столетиями навыка. Я заметил, что Аль-Сорна проводил Форнеллу взглядом.

— Вопреки словам провидца, я бы посоветовал не доверять ей, — сказал он.

— Я пробыл ее рабом достаточное время, чтобы определить цену доверия ей, — ответил я и взвалил мешок на плечо. — Милорд, с вашего позволения… кстати, я еще надеюсь услышать правдивую историю вашей кампании.

— Вы правы, — признался он, и на его губах снова появилась настороженная улыбка. — В том, что я рассказал вам, были некоторые, скажем так, умолчания.

— Вы хотите сказать, ложь?

— Да, — согласился он, и его улыбка потускнела. — Но, полагаю, вы сумели узнать правду. Я слабо представляю, как пойдет новая война и доживем ли мы до ее окончания. Но если доживем, то обещаю: отыщите меня, и я расскажу все без утайки.

Конечно, мне следовало быть благодарным. Какой ученый не захотел бы правды от такого, как лорд Ваэлин Аль-Сорна? Но я не ощущал благодарности. А когда я посмотрел в его глаза, в моей памяти всплыло имя Селиесен.

— Я когда-то удивлялся тому, что человек, отнявший столько жизней, может ходить по этой земле совершенно не отягощенным виной, — сказал я. — Как может зверь-убийца нести на себе такой груз убийств и при том звать себя человеком? Но мы теперь оба убийцы, и я обнаружил, что отнятие жизни вовсе не тяготит мою душу. Но все же я убил гнусного человека, а вы — замечательного.

С тем я развернулся и взошел по трапу. Я ни разу не оглянулся.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лирна

Ее разбудил снег. Мягкие холодные касания. Будто колют маленькими иголочками. Даже приятно. Снег зовет, вытаскивает из тьмы.

Память вернулась не сразу. А когда вернулась, в ней оказались дыры и трещины, страх, замешательство — и шквал образов, ощущений. Илтис заревел, занес меч, бросился… зазвенела сталь… чей-то кулак ударил в губы… и человек… тот, кто жег ее.

Она открыла рот, чтобы закричать, но вырвался лишь тихий жалобный стон. Она судорожно втянула ледяной воздух. Внутри будто все смерзлось. Странно умереть от холода после настолько страшного огня.