Королева ночи

— Миссис Уэбб быстро соберет твои вещи. А тебе лучше переодеться во что-то более подходящее.

С этими словами он вышел из комнаты и даже не взглянул на нее, когда проходил мимо.

Дверь захлопнулась.

Роуз закрыла лицо руками. Потребовались все ее силы, чтобы сдержать слезы. Она сфокусировалась на каждом дыхании, подавляя рыдания, готовые вырваться из груди. Впереди ее ждал долгий день, и она понимала, что не должна дать волю слезам, пока не приедет в Лондон.

Пока карета кружила по темным улицам Лондона, ритмичный стук копыт был единственным звуком, нарушавшим тишину. Роуз сказала Джеймсу не больше чем пару слов е тех пор, как они выехали из Олтона. Только тихое «спасибо», когда он помогал ей выйти из кареты, пока кучер менял лошадей на почтовых станциях.

Какая-то часть его все еще пребывала в шоке оттого, как она сидит напротив него, тихо и молча. Если бы она согласилась на его предложение, он бы отправился в путь один и заночевал на одной из станций. А утро перед отъездом провел бы в постели, нежась с ней. А Роуз потом проводила бы его, сказав «до свидания». Немножко меланхолии во взгляде, которым она провожала бы его, но вместе с тем счастье от сознания, что совсем скоро он вернется к ней в Хани-Хаус."

"Вместо этого они пребывали в нескольких кварталах от дома мадам Рубикон. Он предложил выехать из Олтона около девяти, достаточно рано, чтобы не останавливаться на ночь в придорожной гостинице по пути. И его предложение было встречено с молчаливым согласием.

Роуз была непоколебима в своем решении. Джеймс противостоял каждому ее аргументу, предлагая свободный доступ к его деньгам, преподнеся ей свое сердце на серебряном подносе. Единственное, отчего он удержался, — это упасть перед ней на колени и умолять, хотя был уже близок и к этому.

Но Роуз осталась тверда, и он понимал, что его унижение ни к чему не приведет, она не уступит. А у него и так достаточно унижений в жизни. Он не вынесет, если это произойдет и с Роуз.

Роуз хотела, чтобы он целиком и полностью принадлежал ей. Все или ничего. Остаться с ним, взяв его имя. Единственное, чего он не мог дать ей.

Роуз как была, так и осталась дочерью провинциального джентльмена, воспитанная в духе строгого уважения к закону. Для нее не имело значения, что Амелия ненавидела и презирала его. Джеймс был женат, она никогда не уведет мужа у другой женщины.

Послать Амелию ко всем чертям? Да, это разрешило бы ситуацию. Но если не она, то была бы другая. С самых юных лет он знал, что ему придется жениться на леди. Что он сделает все, чтобы обеспечить будущее Ребекки.

И в то же время он никогда не мог бы предположить, что примет решение отвезти в проклятый бордель женщину, которую любил всем сердцем.

Карета свернула на Слоун-стрит, подъезжая все ближе к заведению Рубикон.