Королева ночи

— И все же отказываешь мне?

— Да, — прошептала Роуз, отвернувшись к окну, не в состоянии смотреть на него, боясь, что решимость изменит ей.

— У тебя еще проблемы с братом. И ты должна как-то поддерживать имение. Я так полагаю, что ты намерена вернуться в дом на Керзон-стрит?

Обхватив себя за плечи, Роуз кивнула. И тут мысль о том, как другой мужчина прикасается к ней… толстый и злой… Стоило ей представить это, и гримаса отвращения пробежала по ее лицу. Она хотела убрать отвращение со своего лица, понимая, что Джеймс воспользуется ее же оружием.

— Я предлагаю тебе деньги, собственный дом, охрану, и ты отказываешься? — Непонимание и боль слышались в его голосе. — Ты предпочитаешь продолжить работу в заведении, нежели принять мое покровительство? Я думал, ты любишь меня.

Роуз продолжала смотреть на деревья за окном, когда ее руки начали дрожать.

— Я люблю, Джеймс. Всем сердцем.

— Но приговариваешь меня… к ней… — Джеймс выговорил эти слова, как если бы чувствовал плохой вкус во рту, — на всю оставшуюся жизнь?

Роуз не могла ответить. Не могла даже кивнуть. Не могла осознать тяжелую, неприятную правду его слов.

«Она ненавидит меня. Один мой вид вызывает у нее раздражение…»

Ее решительность колебалась, приближаясь к рискованной грани.

Его дыхание ускорилось, частые вздохи, легкая дрожь сопровождала каждый выдох.

— Я люблю тебя!

Вздрогнув от его слов, Роуз резко повернулась к нему. Его грудь тяжело поднималась, бицепсы напряглись, руки, опущенные вдоль тела, сжались в кулаки. И затем прямо у нее на глазах его гнев, его недовольство и страх покинули его, оставляя одну боль. Его руки безвольно повисли. Дыхание стало глубоким, словно Джеймс был на грани истощения. Он медленно, слабо кивнул.

— Я люблю тебя, Роуз, — хрипло повторил он.

Она прикусила нижнюю губу так сильно, что ощутила кровь. Ее душа кричала, молила, разрывалась от желания броситься к нему, обнять его…

Пообещать что угодно, лишь бы как-то уменьшить его боль. Но она не сделала ни одного движения.

Призрачная счастливая жизнь, которую он вообразил в своих мечтах, не имела никакого отношения к действительности, как бы он ни хотел этого.

Джеймс выпрямился, бледная маска скрыла его черты.

— Я позову миссис Уэбб и попрошу собрать твои вещи. Нам следует поторопиться. Если мы станем часто менять лошадей, то прибудем в Лондон уже вечером:

— Ты сказал «мы»? Ты проводишь меня до Лондона?

Другой мужчина предоставил бы ей самой решать эту проблему, выставил бы за дверь, в чем мать родила, и постарался бы поскорее забыть о ее существовании. Но только не Джеймс.

Хотя и не мог спрятать боль в ответ на ее отказ.

— Я дал тебе слово, Роуз, — сказал он, натягивая рубашку.

— Я не имела в виду…

Джеймс поднял руку, останавливая ее.