Королева дождя

— Мы очень скучаем по ней, — сказал он, — Вообще-то мы планируем уволиться после отпуска.

Анна удивленно посмотрела на него: Керрингтоны часто говорили, что будут оставаться в Африке сколько понадобится.

— Мы думали, что в состоянии внести детей в свои планы — Божьи планы, — добавил Майкл. — Может, и в состоянии, но когда это твой ребенок… — Он улыбнулся и развел руками. — То просто не хочется этого делать.

Из гостиной послышался звон посуды — Сара расставляла чашки и блюдца для завтрака. Когда ее не было рядом, гнетущая неловкость, возникшая между Анной и Майклом, усиливалась. Анна теребила в руках изжеванную палочку, которая служила ей зубной щеткой, Майкл листал детскую книжку со сказками.

— Знаешь, епископ тебя не забыл, — неожиданно сказал он. — Он наслышан о том, чем ты занималась. Это произвело на него впечатление. Он хочет, чтобы миссия запустила собственную программу «врачебного сафари». Он попросил меня, если я когда-либо тебя увижу, передать его поздравления.

Анна смотрела на пол, пряча глаза, чтобы они не выдали внезапную радость от этих скупых слов. Прикроватный коврик был в пятнах краски для рисования.

— Ты забрала из «лендровера» все, что нужно?

— Да, спасибо, — ответила Анна.

Она представила свое ружье, спрятанное в шкафу Кейт, за халатом и костюмом ангела. Она тайно занесла его в дом и оставила здесь, вернувшись от церкви. Поймав на себе взгляд Майкла, она поняла, что краснеет. Может ли Майкл почувствовать, что запрещенное оружие спрятано так близко?

— Тебе еще что-то нужно? — спросил Майкл. — Мы хотим, чтобы тебе было комфортно.

— У меня все есть, — заверила его Анна.

Сара уже принесла свежее постельное белье и увлажняющий крем. Ей явно не хотелось уходить, и подруги мило секретничали, укрывшись в розовом убежище маленькой девочки.

— Перед уходом Тефа нагрел воду, так что если тебе понадобится… — Перед тем как уйти, Майкл посмотрел Анне в глаза. — Я рад, что ты здесь, — сказал он просто.

Анна улыбнулась.

— Я тоже.

Анна изучала свое отражение в зеркале, которое висело над раковиной. Электрического освещения в ванной не было, но туда попадал свет от лампочки в прихожей, отбрасывая резкие тени на ее лицо. Ей было почти сорок лет. Более десяти лет, проведенных под жгучим африканским солнцем, не могли не сказаться на ее внешности. На ее загорелой коже уже обозначились морщины — на месте линий, появлявшихся, когда она хмурилась, щурилась или улыбалась, а в копне рыжих волос уже серебрилась седина. Солнце выпило цвет и силу с кончиков волос, и они стали бледными и тонкими.