Королева Бедлама

— Весьма признателен, что вы согласились уделить мне время, юный господин, — сказал джентльмен, снимая темно-синюю треуголку. — Мне крайне неудобно беспокоить вас в столь поздний час, но, боюсь, моя проблема требует вашего немедленного внимания.

Мэтью просто кивнул. У джентльмена, помимо прочего, был странный акцент. Прусский? Только этого не хватало — влезть в авантюру очередного пруссака! Три свечи горели в подсвечниках, а на стене висел зажженный фонарь. В таком свете Мэтью без труда разглядел под бледным слоем пудры и румян, коими джентльмен предпочел покрыть свои щеки, костлявое остроносое лицо, а под белым париком — тонкие темные брови. Глаза казались почти такими же бледными, как пудра, но, вероятно, то был просто необычный оттенок серого.

— Адрес мне известен. Секретарь гостиницы «Док-хаус» рассказал, когда я спросил его, может ли кто-то решить мою проблему. Видите ли, я все ему объяснил. И он отправил меня к вам.

«Не совсем ко мне», — подумал Мэтью, слегка дернув уголком рта. Секретарь направил этого господина в дом Мармадьюка Григсби. Тот постучал в дверь, разбудил печатника — и вот вам пожалуйста, на пороге погреба стоит Берри Григсби в старой фланелевой ночной сорочке (октябрь 1702 года выдался холоднее обычного) и с фонарем в руке, а рядом — сей надушенный лимоном господин с когтями-саблями.

— К вам посетитель, — сказала Берри и украдкой скорчила недоуменную гримаску: кто, мол, он такой?!

Мэтью запоздало пожалел, что не подобрал с пола хотя бы туфлю: если это подручный профессора Фелла явился пролить кровь на кровавую карту, не мешало бы хватить его чем-нибудь по голове. Но опять-таки Мэтью слегка осоловел от книги, которую решил почитать на сон грядущий, — «Сто один шахматный дебют».

— Я вас оставлю, — сказала Берри. Разумеется, про карту она ничего не знала. И не должна была узнать. — Спокойной ночи, Мэтью.

— Приятных снов, — ответил он.

Джентльмен тенью проскользнул в погреб, снял треуголку и замер, ожидая, когда Мэтью наконец решится закрыть дверь (не держать же ее открытой всю ночь!).

Пора за работу. Пора доказать Великому и Могучему Сэру Хадсону Грейтхаусу, что Кэтрин Герральд — которая, если ветер был попутный, уже благополучно добралась до Англии — не напрасно назначила Мэтью «решателем проблем».

— Чем могу быть полезен? — спросил Мэтью.

— Хорошо. Что ж, это легко устро…

— Не легко, — перебил его гость. — Прошу меня простить, я не представился. Меня зовут Карлис фон Айссен. А вы — Мэтью Корбетт, о котором я недавно прочел в местной газетенке. Иначе ее не назвать, — добавил он и вновь дернул уголком рта. — Мой брат живет не здесь, он… Позвольте, я покажу вам на карте.

Пока фон Айссен доставал из кармана сложенную бумагу, Мэтью подхватил ближайшую свечу и поднес ее ближе.