Королева Бедлама

— За мной! — скомандовал он Берри, чье лицо, как и его, под слоем ягнячьей крови было изрядно исполосовано когтями птиц.

Он на всех парах припустил к дому, хотя колени уже подгибались. За спиной тяжело дышала Берри — или это его собственное дыханье? Дорога стала уходить вправо. Разок оглянуться… нет, стая еще не выбралась из леса. Тут сверху вновь налетели ястребы, и тот, что покрупнее, опять выбрал жертвой Мэтью. Он набросился на него, исполненный дьявольской ярости, метя клювом в глаза. Вроде бы даже клюнул или оцарапал, но у Мэтью ото лба до подбородка все так болело, что он уже ничего не понимал. Вжав голову в плечи, он подумал, что через пару мгновений ослепнет либо полностью, либо на один глаз. Ястребы поднялись в небо, и следом за ними по воздуху летел зловещий клекот.

Мэтью сделал еще три шага, а потом увидел на дороге кучу свежего навоза, в которую недавно наступил ногой. Он встал как вкопанный, и Берри влетела ему в спину.

В ушах ясно звучал мерзкий голосок Эбена Осли: «Такой рожей только стервятников пугать, Корбетт!»

Ястребы кружили над их головами. Их тени все увеличивались…

— Ты что творишь? — спросила Берри опухшими и окровавленными губами, тараща на него ослепительно-голубые глаза.

«Они летят на красный цвет», — говорил Капелл.

— Верь мне, — сказал Мэтью и услышал собственный сдавленный голос будто издалека.

В следующий миг он упал на колени, плотно сжал губы, зажмурился и сунул лицо в кучу фекалий. Когда он с трудом поднялся, на лице его была маска из лошадиного навоза.

— Ты сошел с ума, — пятясь, пробормотала Берри.

— Сейчас узнаем, — ответил Мэтью, поднимая голову и глядя на пикирующих птиц.

Берри наконец поняла, что он задумал. Ястребы с громкими криками летели прямо на нее.

— Ах ты… — начала было она, но договаривать не стала, а шлепнулась на землю и с приглушенным стоном нанесла на лицо травянисто-коричневую маску.

Первым, вытянув вперед когтистые лапы, рванул вниз более крупный ястреб. Мэтью стоял неподвижно, только слегка прищурился и морально готовился увернуться от броска, если его уловка обернется вонючей неудачей.

Птица распахнула крылья. Мэтью увидел красноватый отблеск хищных глаз и весь напрягся. Сердце так и рвалось из груди.

В нескольких футах от лица Мэтью ястреб внезапно втянул когти, развернулся в полете и обдал его потоком воздуха от захлопавших в воздухе крыльев. Второй ястреб пронесся над его головой, но тоже с поджатыми лапами. Берри поднялась с земли, лицо ее было перемазано навозом. Ястребы еще немного покружили над ними, а затем, как поступил бы на их месте любой здравомыслящий убийца, закончили охоту и полетели обратно к винограднику и своим гнездам.