Королева Бедлама

Они думали, что миссис Суонскотт носит в душе бремя двух смертей, а не трех.

— Представляю, — невнятно пробормотал адвокат.

— Если честно, мне и представлять не хочется. Ужасное горе. — Мэтью умолк, раздумывая, как подойти к следующей теме. Хотя что тут раздумывать — надо говорить как есть. — До лета девяносто седьмого все шло хорошо. В том году в филадельфийском трактире «Белый олень» умерло пять человек, и множество посетителей получили тяжелое отравление. Известна ли вам процедура закупки вина и доставки его клиентам, сэр? Горди мне рассказал. Насколько я понял, вино доставлялось из Англии в пятидесятичетырехгаллоновых бочках. Здесь их разгружали и отвозили на хранение в портовый склад мистера Суонскотта, а уже оттуда отправляли по трактирам. По запросу трактирщиков вино переливали в бочки поменьше. При розливе обязательно присутствовал инспектор, услуги которого оплачивал мистер Суонскотт: он проверял, не испорчен ли продукт, а также осматривал бочки на предмет плесени и других изъянов. На каждую бочку инспектор ставил свою печать и подписывал мелом название трактира, для которого она предназначалась. Прошедшие проверку бочки могли простоять на складе еще несколько дней, не дольше. Но в тот день что-то пошло не так…

Адвокат вскинул голову и стал внимательно слушать.

— В тот день — летом тысяча шестьсот девяносто седьмого года — в трактире «Белый олень» погибло пять человек, пивших вино из бочки, которую привезли со склада мистера Суонскотта. И еще множество людей — около двух десятков, как я понял, — оказались на пороге смерти. Некоторые из них по сей день прикованы к постели. В октябре девяносто седьмого состоялось судебное слушание: мистер Суонскотт и инспектор в один голос твердили, что с вином все было хорошо и ни о какой халатности со стороны проверяющего речи быть не может. Суонскотта защищал в суде адвокат по имени Икабод Примм. Родственники погибших остались непреклонны и считали, что вино испортилось на летней жаре или же бочка была заражена паразитами и не очищена должным образом. До той тяжбы мистер Суонскотт имел безукоризненную репутацию, но отравления в «Белом олене» безнадежно ее испортили… Ходили слухи, будто он подкупил инспектора и тот поставил печать без снятия пробы. Доказать свою невиновность мистер Суонскотт не мог. Масла в огонь подлило исчезновение вышеупомянутого инспектора прямо в ходе процесса…

— Да, — кивнул Кипперинг. — Надо найти инспектора.

— Разумеется, миссис Суонскотт безумно волновалась за своего мужа, глядя, как его рвут на куски в суде. Сразу после несчастья в «Белом олене» она написала Тревору письмо: рассказала, что произошло, и попросила помочь Примму защитить честь приемного отца.