Королева Бедлама

Он приблизился к двери и, прежде чем войти, извлек из саквояжа свиток — второй портрет Королевы Бедлама, который Берри по просьбе Мэтью нарисовала на тот случай, если пальцам Примма придется не по вкусу первый.

Мэтью вошел в трактир с портретом в руке и надеждой, что кто-нибудь узнает изображенную на нем леди, в сердце.

Очень скоро его надежды потерпели крах: никто из посетителей и сотрудников трактира женщину не узнал. На другой стороне Честнат-стрит находился «Приют сквайра», упомянутый Хаверстро. Мэтью вошел туда с портретом наготове, и тут же к нему пристал какой-то пьяница, заявивший, что эта леди — его мать, которую он не видал с тех пор, как под стол пешком ходил. Пьянице было за шестьдесят, и Мэтью решил, что это невозможно. Хозяин трактира, оказавшийся весьма доброжелательным молодым джентльменом двадцати с небольшим лет, сказал, что лицо у леди знакомое, но имени ему не вспомнить. Мэтью поблагодарил всех за участие и отправился дальше.

До третьего трактира — «Старого ведра» на Уолнат-стрит — он добрался аккурат к обеду, по каковому случаю там собралось больше дюжины человек. Молодой человек в красно-коричневом сюртуке, с русыми усами и бородкой, взял в руки рисунок и стал вдумчиво его разглядывать, одновременно поедая жареную картошку с сосисками и запивая их портвейном. Затем он подозвал к себе приятеля несколько более неотесанного вида и показал тому рисунок. Остальным посетителям тоже стало любопытно, и они собрались толпой вокруг стойки.

— Кажется, нынче утром я видел эту леди на Фронт-стрит, — наконец сказал молодой человек. — Ее дочка играла на тамбурине, а она монеты собирала.

— Ну нет! — фыркнул его приятель и так резво рванул на себя лист, что Мэтью испугался, как бы второй портрет не постигла та же участь, что и первый. — Ты разве не понял, кто это? Вдова Блейк, ясное дело! Она сегодня как раз у окна сидела, когда я мимо проходил.

— Никакая это не вдова Блейк! — заявил коренастый трактирщик, ставя пустой кувшин под кран винной бочки. — У вдовы Блейк лицо толстое, а у этой — худое.

— Говорю тебе, это она! Глаза разуй! — Тут грубиян-деревенщина бросил на Мэтью подозрительный взгляд. — Ну-ка, ну-ка! А чего это ты всюду носишь портрет вдовы Блейк? Тебе какое до нее дело?

— Не она это, — вставил трактирщик.

— У нее неприятности, что ли? — последовал вопрос от молодого человека с бородой. — В долги влезла?

— А я говорю, не вдова Блейк это! Дай гляну. — Трактирщик толстой лапищей рванул портрет на себя и едва не оторвал уголок. — Не, эта слишком тощая. Кому-нибудь еще кажется, что это вдова Блейк? — Он поднял портрет, демонстрируя его собравшимся.