Королева Бедлама

Неужели вы всерьез думали, что можете спокойно гулять по ночам и дочь никогда не захочет узнать, куда вы ходите? Я проследил за вами до дома Полли Блоссом. Моим глазам предстало скорбное зрелище, иного слова не подобрать. А ночью вторника за вами ходила и Констанция.

Лицо священника под бесформенными полями шляпы вытянулось и побледнело.

— Она узнала, где вы бываете. И слышала, как с вами разговаривал Эндрю. Нет, она не видела его лица, но я уверен, что это был именно Кипперинг. Он выступает посредником, верно?

И вновь — нет ответа.

— Да, так и есть, — продолжал Мэтью под вой ветра, взметнувшегося вокруг него. — Вы платите деньги за содержание Грейс Хестер, а Кипперинг их передает. Поскольку он состоит в добрых отношениях с мадам Блоссом, та согласилась оставить девушку умирать у себя, я прав? Полагаю, именно она первой распознала в одной из своих голубок дочь священника. Или Грейс сама все рассказала, когда поняла, что жить ей осталось недолго? — Он умолк, давая Уэйду возможность ответить, однако тот не произнес ни слова. — Вы, верно, считаете мадам Блоссом святой, ведь если бы кто-то и начал вас шантажировать, так это она. Интересно, какую награду вы ей посулили? Местечко в раю для той, что боится ада?

Уэйд едва заметно опустил голову, будто склоняясь в молитве. Затем молвил изнуренно, подавленно:

— Мадам Блоссом — коммерсантка. Эндрю помог нам оформить сделку, так что отношения нас связывают исключительно деловые. Это ей понятней, чем высокие материи.

— И конечно, ей небесполезно иметь такого союзника, как вы. На случай, если могущественные церковные чины пожелают прикрыть ее лавочку.

— Разумеется, — отвечал Уэйд, не поднимая головы. — Но у меня не было выбора, Мэтью. Путь наверх — правильный путь — был слишком опасен. Я оказался неспособен на то, что проповедовал, к чему призывал людей. Мне придется жить с этим до конца дней своих, и не думай, будто это просто.

— Однако вы останетесь священником, — сказал Мэтью. — А ваша дочь умрет, так и не получив прощения родного отца.

— Прощения? — Уэйд поглядел на него со смесью недоумения и гнева, который черной тучей пронесся по его лицу. Он отбросил удочку в сторону, встал и выпятил грудь — будто приготавливаясь дать отпор всему миру. — По-твоему, она хочет прощения? О нет, юноша! У нее нет ни стыда, ни сожалений относительно того, как она прожила свою жизнь.

— Тогда что же ей нужно, по-вашему?

Уэйд отер рукою лицо. Казалось, он вот-вот рухнет на камни и распластается на них тряпкой. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Грейс с детства была своевольна и порывиста. Все внимание — только ей. Носила банты с бубенцами, рюши, украшения — бог знает какими грехами она все это добывала.