Королева Бедлама

 — И вновь дубинка опустилась на его плечо, на сей раз уже сильнее. Боль прострелила Мэтью правую руку. — Еще пять секунд — и потащу тебя за волосы!

Мэтью поднялся. Перед глазами все бешено вертелось, но он опустил голову, продышался — и мир наконец замер. В правой руке у него был завернутый в бумагу предмет, а левой он принялся искать в карманах часы.

— Я тебя задерживаю, если ты до сих пор не понял. Пшел! — скомандовал Нэк.

Мэтью откинул крышку часов и поднял их к свету:

— Еще только двадцать минут девятого.

— Я, может, такие роскошные часы не могу себе позволить — и бог его знает, откуда они у тебя, — но учить меня уму-разуму не надо, понял? Ты пьян в дым, а до кутузки пешочком минут десять-двенадцать будет. Уж я-то знаю, что говорю!

— Я не пьян. На меня напали.

— Ишь ты! И кто ж на тебя напал? — Нэк презрительно фыркнул. — Масочник, небось?

— Может быть, и он, я не знаю.

Нэк сунул фонарь ему под нос:

— А чего ты живой до сих пор?

Ответа на этот вопрос у Мэтью не было.

— Пшел! — повторил команду Нэк и ткнул кончиком дубинки ему в шею.

Мэтью не сдвинулся с места ни на дюйм.

— В кутузку я не пойду, — сказал он. — Пойду домой, потому что указа пока не нарушил. — И пусть домом ему теперь служит молочный погреб без окон, утром Мэтью проснется свободным человеком, — он так решил.

— Задумал сопротивляться констеблю, что ли?

— Я уже рассказал, что задумал, и настоятельно рекомендую тебе вернуться к своим прямым обязанностям.

— Давай просто забудем про этот инцидент, ладно? И спасибо за помощь.

Нэк криво усмехнулся:

— Пожалуй, спесь я с тебя собью…

Он замахнулся дубинкой, и Мэтью понял, что в следующий миг ему вышибут мозги.

Впрочем, если Нэк думал, что его противник пьян и не способен защищаться, то его ждал весьма неприятный сюрприз. Мэтью перенес сверток в левую руку, а правую сжал в кулак и как следует двинул им в зубы грубияну-констеблю. Звук был такой, будто жирную треску огрели веслом. Нэк попятился, вытаращил глаза и ударил дубинкой пустой воздух в том месте, где только что был Мэтью.

Секунды три констебль пытался понять, что происходит. Затем его лицо приняло звериный оскал — как у разъяренной ондатры, пожалуй, — и он вновь замахнулся дубинкой. Мэтью крепко стоял на ногах. На первом уроке фехтования Хадсон Грейтхаус объяснил ему как нельзя доходчивей: в поединке необходимо сразу перехватить инициативу у противника. Мэтью рассудил, что это относится и к кулачным боям. Он шагнул влево, принял удар на левое предплечье, а правым кулаком ударил констебля в нос. Раздался влажный хруст. Нэк отпрянул и едва не шлепнулся на пятую точку. Он кашлянул, фыркнул — кровь брызнула из обеих его ноздрей, — а затем прикрыл рукой ушибленное рыло. Слезы застили ему глаза.