Королева Бедлама

Да, все это я уже слышала, чем еще порадуешь?

Мэтью подумал, не интересно ли ей будет узнать, что Сесилия до сих пор каждое утро тычется рылом ему в колени. Он быстро оглянулся на дверь — не идет ли кто, — открыл рот и… вывалил то, что никак не собирался говорить:

— За несколько дней до смерти мистера Годвина был найден еще один труп. Его прибило к берегу реки на ферме в десяти милях от города. Главный констебль предпочел сохранить это в тайне.

Вдова Шервин тотчас смекнула, что к чему:

— Выходит, не три убийства было, а четыре! Тоже Масочник постарался?

— Не берусь утверждать. Жертвой оказался молодой человек, личность которого до сих пор не установлена. — Мэтью решил выдать еще одну тайну: — На теле — множественные ножевые ранения…

Прачка одобрительно присвистнула:

— И как же ты про это узнал?

— Опять-таки не могу сказать, но зато я своими глазами видел труп.

— Причем вблизи, судя по тому, как от тебя разит. Ступай-ка ты домой и скорей переоденься, а не то над тобой стервятники скоро кружить начнут. И да, мы с тобой квиты.

Сидя теперь за письменным столом в кабинете судьи, Мэтью гадал, не наговорил ли вдове Шервин лишнего. Впрочем, она действительно может сослужить ему службу в будущем — так что это в некотором роде аванс…

Прошло от силы минут десять, когда в кабинет вернулись Пауэрс и Грейтхаус. Мэтью решил, что судье рассказали о профессоре Фелле, ибо губы его были поджаты, а взгляд темен. Он снял сюртук, шляпу и повесил их на дверь, затем повернулся к Мэтью и произнес:

— Мэтью, освобождаю вас от обязанностей.

— Вы свободны, — повторил мировой судья.

— Я уже почти закончил…

— Вам больше ничего не нужно здесь делать — ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было. Я освобождаю вас от занимаемой должности. Теперь вы работаете в бюро «Герральд», и мистер Грейтхаус хочет кое-что вам сообщить.

Тот показал Мэтью конверт:

— Вчера днем в гостиницу «Док-хаус» поступил письменный запрос. Мы с тобой едем по делам.

— Младшим сотрудникам не пристало задавать столько вопросов. Не сиди без дела, убирай перо, и поехали.

Мэтью вернул перо на место и завинтил пузырек с чернилами — не без дрожи в руках, ведь, судя по всему, он делал это в последний раз.

— Сэр… — обратился он к мировому судье, вставая. — Я вам больше не понадоблюсь?

Суровое, даже мрачное лицо Пауэрса немного просветлело. Он выдавил улыбку:

— Нет, не понадобишься. Отныне служба твоя будет проходить в иных местах, вдали от свинокрадов, карманных воришек и нарушителей губернаторских указов. Помнишь, что я говорил? Про поиск призвания по способностям? Так вот, я полагаю — и Хадсон тоже, — что там, в большом мире, ты найдешь куда лучшее применение своим талантам, нежели здесь, за письменным столом. Уж секретаря-то мы себе подыщем, не волнуйся.