Королева Бедлама

 — Две недели, как мы вышли из Портсмута, — а эта паскуда уже столкнула за борт преподобного Патриксона! Тогда на нас и посыпались злоключения. Мы напоролись на морское чудище — и начался сущий ад!

Берил попыталась встать и раскорячилась, как циркуль.

— Чертов кусок мяса прицепился к носу, и все море кругом кишело морскими адвокатами — днем и ночью! — надсаживался, как безумец, капитан. — Это твоих рук дело! Ты сама знаешь! Это ты навлекла на нас гнев Божий!

— Знаю, — отвечала ему Берил, тоже хриплым, но удивительно спокойным голосом. — Я, вообще-то, только мыло выронила.

— Только мыло выронила, ха! — проорал капитан всем присутствующим. — Мыло она выронила!

Тут он, по-видимому, окончательно лишился рассудка. Вырвавшись из рук тех, кто его держал, капитан закружился на месте и стал скидывать с себя одежду. Сбросив рубаху и туфли, он спустил бриджи до лодыжек и запрыгал по причалу в одних чулках и татуировках. Тут уж его скрутили и попытались завернуть в попону горожане. Увы, затея не удалась: капитан опять вырвался, скинул с себя оставшуюся одежду и совершенно нагой припустил по набережной в направлении Ганновер-сквер, вопя: «Только мыло выронила! Она только мыло выронила!» В погоню за ним устремились человек десять и три собаки.

— Дедушка, я не вру! — сказала Берил, приваливаясь к Григсби. Говорила она с трудом и, казалось, вот-вот потеряет сознание. — Клянусь, я ничего плохого не сделала!

— Скоро мы будем дома, — заверил ее Григсби, весь красный как рак. — Накормим тебя и уложим спать. Господи, я ведь думал, что уже никогда тебя не увижу! Мэтью, будь так добр, помоги нам с мешками.

Мэтью поднял мешки с дощатого настила: они оказались такими тяжелыми, что и Хадсон Грейтхаус едва ли справился бы с такой задачей, но сдаваться Мэтью был не намерен. Григсби повел внучку домой, а Мэтью шел за ними — пока не приметил среди оставшихся на причале зевак Эндрю Кипперинга. Тот щурился на солнце и вообще выглядел так, словно только проснулся. Причем спал он, по-видимому, прямо в одежде — так сильно она была измята.

— Мармадьюк! — крикнул Мэтью. — Вы идите, я вас догоню!

Григсби помахал и двинулся дальше, практически волоча Берил за собой. Мэтью приблизился к блудливому адвокату.

— Ну и шум подняли, а? — сказал Кипперинг, щуря мутные (с перепоя?) глаза; Мэтью пришло в голову, что адвокат не причесывался, не брился и не мылся по меньшей мере с четверга. — Даже в воскресенье поспать не дают!

— Я хотел попросить вас об одолжении. — Мэтью опустил мешки на землю и выудил из кармана сюртука письмо. — Не могли бы вы передать это мистеру Полларду?

Кипперинг даже не подумал брать конверт:

— Это для миссис Деверик, пусть он ей передаст. Можете ему отдать? Желательно прямо сегодня, если его увидите.

— Вряд ли увижу.