Королева Бедлама

 — Тут Маккаггерс приметил газету в руках Мэтью. — О! Последние новости?

— Да, номер сегодня утром вышел. Очень жаль, что мистер Григсби выставил меня тем, кто брал у вас интервью. Когда мы с ним беседовали, я изо всех сил старался держать язык за зубами, клянусь!

— Да, я вижу. — Маккаггерс в считаные секунды ознакомился со статьей. — О, вот эти слова про «некоторых высокопоставленных лиц» кому-то явно не понравятся! Особенно Лиллехорну. Да и Байнс будет не рад. «Кровь поистине стынет в жилах при мысли о том, что добрый знакомый может оказаться беспощадным душегубом». Надо же, а Григсби мастак запугивать народ! — Маккаггерс перевернул листок и принялся читать дальше; Мэтью тем временем разглядывал чердак.

На полках книжного шкафа стоял десяток толстых томов в ветхих кожаных переплетах. Учебники по медицине? По анатомии? Названий отсюда было не разглядеть. Рядом помещался старинный черный комод, а подле него — что-то вроде стойки для скрученных белых свитков. В дальнем углу чердака, за полками с аккуратно сложенной одеждой, стояли простая койка и письменный стол. Очага здесь, очевидно, не было: стало быть, Маккаггерс либо питается в харчевнях и трактирах, либо (что более вероятно, учитывая его любовь к уединенной жизни) пищу ему готовит какая-нибудь соседка.

— Бюро «Герральд», — протянул судебный медик, читая объявление. — По всем вопросам обращаться в гостиницу «Док-хаус». Хм, очень интересно.

— Да, я о них слышал. Не знал, что они и сюда добрались. Частным сыском занимаются. У них еще был любопытный девиз: «Руки и глаза закона». — Маккаггерс оторвал взгляд от Мэтью. — Что ж, главному констеблю предстоят смутные времена, если они и впрямь откроют здесь контору.

— В самом деле?.. — как можно равнодушней проговорил Мэтью.

— Смотрю, Григсби опоздал с последними новостями. — Маккаггерс вернул Мэтью номер «Уховертки». — Полагаю, вы уже слышали?

— Очередной труп с перерезанным горлом. Такой же узор вокруг глаз. Ох… — Лицо Маккаггерса побелело при воспоминании об увиденном ночью в покойницкой. Он зажал рот ладонью, словно подавляя рвотный позыв. — Прошу прощения, — молвил он через минуту. — Порой я не в силах обуздать свои слабости.

Мэтью решил, что пора, вежливо кашлянув, задать сакраментальный вопрос:

— Какие слабости, сэр?

— Полно вам валять дурака! — Маккаггерс опустил руку. — Вы отлично знаете, что я имею в виду. Да и все знают, не так ли? — Он кивнул. — Все знают — и посмеиваются у меня за спиной. Но что прикажете мне делать? Я проклят, понимаете? Это мое призвание, однако я совершенно не способен… — Он резко умолк. На бледных щеках едва заметно блестел пот. Он молчал, ожидая, когда успокоится его нутро, затем выдавил кривую усмешку и махнул рукой на скелеты.