Королева Бедлама

Грабеж это, как есть! Самое натуральное воровство, притом что мыло она варит скверное — жира жалеет. — Тут вдова Шервин умолкла. На ее лице забрезжило понимание. — А, поняла, куда ты клонишь! Хочешь что-то вызнать? Про кого?

Мэтью покосился на дверь — не идет ли кто.

— Ничего особенного, просто хотел услышать ваше мнение… Об Эндрю Кипперинге.

— Видел его вечером в «Терновом кусте». Они там с партнером были, с Поллардом, играли в кости. Вот как раз Поллард меня элем и облил.

— Ты не сказал, зачем тебе про него знать. — Вдова теперь смотрела серьезно и решительно.

— Да так, любопытство берет, — пояснил Мэтью. — Почему это адвокаты по ночам гуляют, а не спят.

Вдова Шервин склонила голову набок и прищурилась:

— Коли ты надумал якшаться с простыми людьми, то не советую начинать с Кипперинга. Он тебя раньше срока в могилу сведет.

— Насколько я понимаю, жизнь у него насыщенная?

— Бабы, карты да пьянки — вот и вся жизнь. Но это и так все знают, верно?

— А вы мне расскажите, пожалуйста, такое, что никому не известно, — закинул удочку Мэтью.

— Кипперинг моими услугами не пользуется. Поллард тоже. А вот Фицджеральд, тот часто заходит. Про него мне есть что рассказать, ежели тебе интересно.

— Фицджеральд — серьезный молодой человек, женат, двое детей у него. Живет на Краун-стрит в простом доме. Если ему верить — а я верю, — то в конторе на нем почти вся работа. Вечно приходится «подчищать» за обоими партнерами, как он однажды выразился. Платят ему очень хорошо, да только они с женой из пуритан, роскошь им всякая не нужна… окромя моих услуг то есть. Из разговоров с ним у меня такая картинка сложилась: Поллард — самый честолюбивый, Фицджеральд — головастый, а Кипперинг… самоубивец.

— Самоубивец? — переспросил Кипперинг.

— А то! Фицджеральд мне, ясное дело, не рассказывал, зато другой надежный источник сообщил, что Кипперинг облюбовал заведение мадам Блоссом. Чуть ли не лучший клиент у них. Оно, с одной стороны, понятно, а с другой… парень-то, знать, несчастлив. Приходит пьяный, спит с какой-нибудь шлюхой — причем иногда просто спит — и уходит. Иной раз на всю ночь останется. Держит комнату в доходном доме Мэри Беловэр напротив трактира Салли Алмонд. Там у него койка да письменный стол, больше ничего нет. Да он там почти и не бывает. А сколько раз Мэри его ночью по лестнице наверх затаскивала — а то и утром! За комнату платит исправно, но уйму денег спускает в кости и карты. Рано или поздно ему это аукнется. Жену да семью заводить не хочет, хотя, Господь свидетель, у Мэри за ним целая очередь из невест выстраивалась — покуда он не начал пить без просыпу, конечно. Даже самым глупым молодухам эдакий беспутник не нужен.