Игра престолов. Битва королей

– Векс, – заорал он, перекрикивая гвалт. «Если он с одной из этих рябых девок, шкуру спущу», – решил Теон. Наконец он углядел парня – тот играл в кости у очага и выигрывал, судя по куче монет перед ним.

– Нам пора, – сказал Теон. Парень и ухом не повел, пока Теон не поднял его за это самое ухо с пола. Векс собрал свои медяки и пошел за хозяином, не говоря ни слова. Это в нем Теону нравилось больше всего. Почти все оруженосцы любят чесать языком, но Векс – глухонемой от рождения, что не мешает ему быть очень смышленым для двенадцатилетнего паренька. Он побочный сын одного из сводных братьев лорда Ботли, и взять его в оруженосцы входило в цену, которую Теон отдал за коня.

Увидев Эсгред, Векс вылупил глаза, точно никогда не встречал ни одной женщины.

– Эсгред едет со мной в Пайк. Седлай лошадей, да поживее.

Сам Векс приехал на тощем низеньком коньке из конюшен лорда Бейлона, но конь Теона был совсем другого рода.

– Где ты взял этого зверюгу? – спросила Эсгред. Но Теон по ее смеху понял, что конь произвел на нее впечатление.

– Лорд Ботли купил его в Ланниспорте в прошлом году, но конь оказался для него слишком прыток, и Ботли решил его продать. – Железные острова чересчур скудны и каменисты для разведения породистых лошадей, и местные жители в большинстве своем неважные наездники – они куда лучше чувствуют себя на палубе ладьи, чем в седле. Даже лорды ездят на мелких лошадках, на лохматых пони Харло, а в телеги здесь чаще запрягают волов, чем коней. Крестьяне, слишком бедные, чтобы иметь какую ни на есть животину, сами таскают свои плуги по тощей, полной камней земле.

Но Теон, проживший десять лет в Винтерфелле, не собирался идти на войну без хорошего скакуна, и неудачная покупка лорда Ботли пришлась ему кстати: жеребец с нравом таким же черным, как его шкура, и крупнее обычной скаковой лошади, хотя и не такой большой, какими бывают боевые кони. Теон тоже был не такой большой, как многие рыцари, поэтому его это вполне устраивало. Глаза у жеребца горели огнем. Увидев нового хозяина, он оскалил зубы и попытался укусить ему щеку.

– А имя у него есть? – спросила Эсгред.

– Улыбчивый. – Теон сел в седло, подал ей руку и усадил перед собой, где мог обнимать ее всю дорогу. – Вроде меня. Один человек сказал мне, что я вечно улыбаюсь когда не надо.

– Это правда?

– Разве что для тех, кто вовсе не улыбается. – Теон подумал о своем отце и дяде Эйероне.

– Ты и теперь улыбаешься, милорд принц?

– О да. – Он взял поводья, полуобняв ее и при этом заметив, что ей не мешало бы вымыть голову. Он увидел давний розовый шрам на ее красивой шее, и ему понравилось, как от нее пахнет – солью, потом и женщиной.

Обратная дорога обещала стать куда более приятной, чем поездка из Пайка сюда.