Игра престолов. Битва королей

– Вы должны быть храброй и сильной… и терпеливой, терпеливой прежде всего.

– Я буду… но, пожалуйста, постарайтесь устроить это побыстрее. Мне страшно.

– Мне тоже, – слабо улыбнулся сир Донтос. – А теперь вам пора идти, пока вас не хватились.

– А вы не пойдете со мной?

– Лучше не надо. Нас не должны видеть вместе.

Санса пошла было… но вернулась и поцеловала Донтоса в щеку, закрыв глаза.

– Мой Флориан. Боги услышали мою молитву."

"Она побежала вдоль реки, мимо маленькой кухни и через свиной двор. Хрюканье свиней в загонах заглушало ее шаги. Домой. «Он хочет увезти меня домой, он защитит меня, мой Флориан». Песни о Флориане и Джонквиль она любила больше всех остальных. И Флориан тоже был некрасив, хотя и не такой старый.

Она стремглав неслась вниз по лестнице, когда откуда-то сбоку выскочил человек, и она врезалась прямо в него. Железные пальцы стиснули ей запястье, не дав упасть, и хриплый низкий голос сказал:

– С этих ступенек падать долго, пташечка. Хочешь убить нас обоих? – Смех у него был, как пила по камню. – Я верно угадал?

Пес.

– Нет, милорд, что вы. Прошу прощения. – Санса отвела глаза, но поздно: он видел ее лицо. – Отпустите, вы делаете мне больно. – Она попыталась вырваться.

– А почему это пташечка Джоффа порхает по лестницам среди ночи? – Она не ответила, и он встряхнул ее. – Где ты была?

– В богороще, милорд, – сказала она, не посмев солгать. – Я молилась… за моего отца и за короля, чтобы с ним не случилось худого.

– Думаешь, я настолько пьян, что поверю тебе? – Пес отпустил ее. Он слегка покачивался, и полосы света падали на его жуткое обожженное лицо. – Ты уже совсем женщина… личико, грудки, да и ростом стала выше… но ты всего лишь глупая маленькая пташка, да? Поешь песенки, которым тебя научили. Ну так спой и мне. Давай. Что-нибудь о рыцарях и прекрасных девах. Ты ведь любишь рыцарей, правда?

Он пугал ее.

– Настоящих – да, милорд.

– Настоящих, – передразнил он. – Никакой я не милорд – не больше, чем рыцарь. Как мне вбить это тебе в голову? – Клиган качнулся и чуть не упал. – Боги, как же я набрался. Любишь ты вино, пташка? Настоящее вино? Штоф красного, темного как кровь – вот все, что нужно мужчине. И женщине тоже. – Он засмеялся и потряс головой. – Напился как свинья, будь я проклят. Ладно, пташка, лети обратно в клетку. Я провожу тебя туда. Поберегу тебя для короля. – Пес с неожиданной мягкостью направил ее вниз по лестнице. Спускался он в мрачном молчании, словно позабыл, что Санса идет рядом.

Дойдя до крепости Мейегора, она с тревогой увидела, что мост теперь охраняет сир Борос Блаунт. Он повернул свой высокий белый шлем, услышав их шаги, и Санса съежилась под его взглядом. Сир Борос из королевских гвардейцев был хуже всех – безобразный собой, с дурным нравом, вечно хмурый.