Игра престолов. Битва королей

Перед рассветом они остановились напоить лошадей, дав каждой пригоршню овса и пару пучков сена.

– Мы недалеко от места гибели одичалых, – сказал Куорен. – С той высоты один человек может сдержать сотню – если этот человек подходящий. – И он посмотрел на Оруженосца Далбриджа.

Тот склонил голову.

– Оставьте мне стрел сколько сможете, братья. – Он погладил свой лук. – И дайте моей лошадке яблоко, как доберетесь до дому, – заслужила, бедная скотинка.

Он остается, чтобы умереть, понял Джон.

Куорен стиснул плечо Далбриджа рукой в перчатке.

– Если орел слетит вниз поглядеть на тебя…

– …у него отрастут новые перья.

На прощание Джон увидел только спину Оруженосца Далбриджа, когда тот карабкался вверх по узкой тропке.

Когда рассвело, Джон поднял глаза к небу и увидел на нем темное пятнышко. Эббен тоже заметил его и выругался, но Куорен велел ему замолчать.

– Слышите?

Джон затаил дыхание. Далеко позади в горах пропел рог и прокатилось гулкое эхо.

– Они идут, – сказал Куорен.

Тирион

Для предстоящего испытания Под облачил его в бархатный камзол цвета знамени Ланнистеров и принес ему цепь десницы, но ее Тирион оставил на ночном столике. Серсея не любит, когда ей напоминают, что он десница короля, а он не желал сейчас обострять отношения с ней.

Во дворе его догнал Варис.

– Милорд, – с легкой одышкой сказал он, – советую вам прочесть это незамедлительно. – В мягкой белой руке он держал пергамент. – Донесение с севера.

– Хорошие новости или плохие?

– Не мне судить.

Тирион развернул свиток и прищурился, чтобы разобрать написанное при свете факелов.

– Боги праведные. Оба?

– Боюсь, что да, милорд, как это ни печально. Столь юные, невинные существа.

Тирион вспомнил, как выли волки, когда маленький Старк упал. И теперь, наверно, воют…

– Ты уже кому-нибудь говорил об этом?

– Пока нет, но придется.

Тирион свернул письмо."

"– Я сам скажу сестре. – Ему очень хотелось посмотреть, как она воспримет новость.

Королева в эту ночь была особенно прелестна в открытом платье из темно-зеленого бархата, подчеркивающего цвет ее глаз. Золотые локоны ниспадали на обнаженные плечи, талию охватывал пояс с изумрудами. Тирион сел, взял поданную ему чашу вина и только тогда вручил ей письмо, не сказав ни слова. Серсея с недоумением приняла от него пергамент.

– Тебе это, думаю, будет приятно, – сказал он, когда она принялась за чтение. – Ты ведь хотела, чтобы юный Старк умер.

Серсея скривилась:

– Это Джейме выбросил его из окошка, а не я. Ради любви, сказал он, – как будто это могло доставить мне удовольствие. Глупость, конечно, притом опасная, но когда наш любезный братец давал себе труд подумать?

– Мальчик вас видел, – заметил Тирион.

– Он совсем еще мал. Можно было запугать его и принудить к молчанию.