Игра престолов. Битва королей

Он еще чувствовал эти когти, эту боль. – Призрак, ко мне!

Эббен схватил его и потряс.

– Тихо! Ты наведешь на нас одичалых! Что с тобой такое, парень?

– Сон, – пролепетал Джон в ответ. – Я был Призраком, стоял на краю обрыва и смотрел на ледяную реку, когда что-то напало на меня… Птица… орел, наверно…

– А мне всегда снятся красивые женщины, – улыбнулся Оруженосец Далбридж. – Жаль, что я редко вижу сны.

– Ледяная река, говоришь? – спросил подошедший Куорен.

– Молочная берет начало из большого озера у подножия ледника, – вставил Каменный Змей.

– Мне снилось дерево с лицом моего брата. И одичалые… их там тысячи, я и не знал, что их столько. И великаны верхом на мамонтах. – Судя по перемене света, Джон проспал около четырех-пяти часов. У него болела голова и затылок в том месте, где в него впились когти. Но ведь это был сон?

– Расскажи мне все, что помнишь, с начала и до конца, – сказал Куорен.

– Да ведь это только сон…

– Волчий сон. Крастер сказал лорду-командующему, что одичалые собираются у истока Молочной – может быть, это и есть причина твоего сна, а может быть, ты увидел то, что ждет нас впереди, через несколько часов пути. Рассказывай.

Джон, вынужденный говорить при всех о таких вещах, почувствовал себя дураком, однако повиновался. Никто из братьев, впрочем, не смеялся над ним, а когда он закончил, даже Оруженосец Далбридж перестал улыбаться.

– Оборотень! – угрюмо сказал Эббен, обращаясь к Полурукому. «О ком это он, – подумал Джон, – об орле или обо мне?» Оборотни – это существа из сказок старой Нэн и не из мира, где Джон прожил всю свою жизнь. Но здесь, в этой пустыне из камня и льда, в них не так уж трудно поверить.

– Поднимаются холодные ветра. Мормонт опасался не зря. И Бенджен Старк это тоже чувствовал. Мертвые встают, и у деревьев снова открываются глаза. Стоит ли бояться такой малости, как оборотни и великаны?

– Выходит, мои сны тоже правдивы? – спросил Далбридж. – Пусть лорд Сноу берет себе своих мамонтов – мне подайте моих красоток.

– Я сызмальства в Дозоре и бывал за Стеной дальше многих других, – сказал Эббен. – Я видел кости великанов и слышал много разных историй, но живых в глаза не видал ни разу.

– Смотри, как бы они первые тебя не увидели, Эббен, – отозвался Змей."

"К тому времени, как они снова отправились в путь, Призрак так и не появился. Тени легли на дно перевала, и солнце быстро закатывалось за раздвоенную вершину огромной горы, которую разведчики называли Двузубой. Если этот сон правдив… Даже мысль об этом пугала Джона. Вдруг орел ранил Призрака, сбросил его в пропасть? И это чардрево с лицом его брата, пахнущее смертью и мраком…

Последний луч солнца погас за вершиной Двузубой, и сумерки затопили Воющий перевал. Сразу похолодало.