Игра престолов. Битва королей

О брате он как будто совсем не скучает.

– Вы приняли все необходимые меры на случай поражения?

– Мои люди получили нужные указания.

– И в чем они состоят?

– Вы приказывали не говорить об этом никому, милорд.

Его слова вызвали у Тириона улыбку.

– Мне приятно, что вы это запомнили. – Если Королевская Гавань падет, его могут взять живым – лучше ему не знать, где находится наследник Джоффри.

Варис явился вскоре после ухода лорда Джаселина.

– Как вероломны люди, – вместо приветствия произнес он.

– Кто изменил нам на этот раз? – вздохнул Тирион. Евнух подал ему свиток.

– Печальную славу оставит по себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами?

– Мой отец еще не умер. – Тирион пробежал глазами список. – Некоторые из этих имен мне знакомы. Это богатые люди. Купцы, лавочники, ремесленники. Зачем им злоумышлять против нас?

– Видимо, они верят, что победит лорд Станнис, и желают разделить с ним его победу. Они называют себя Оленьими Людьми, в честь коронованного оленя."

"– Надо бы известить их, что Станнис сменил свою эмблему, пусть называются Горячими Сердцами. – Впрочем, шутки тут плохи: эти Оленьи Люди, похоже, вооружили несколько сотен своих единомышленников, чтобы захватить Старые ворота, когда начнется сражение, и впустить врага в город. В списке значился мастер-оружейник Саллореон. – Не видать мне теперь, полагаю, нового шлема с демонскими рогами, – пожаловался Тирион, подписывая приказ о его аресте.

Теон

Он спал и вдруг проснулся.

Кира лежала рядом, слегка обняв его одной рукой, прильнув грудью к его спине. Он слышал ее дыхание, тихое и ровное. Простыни под ними сбились. Стояла глубокая ночь, и в спальне было темно и тихо.

В чем же дело? Он, кажется, что-то слышал?

Ветер тихо вздыхал за ставнями, и где-то далеко орали коты. Больше ничего. «Спи, Грейджой, – сказал он себе. – В замке все спокойно, и ты выставил стражу. У своей двери, у ворот, около оружейни».

Пробуждение можно было приписать дурному сну, но Теон ничего такого не помнил. Кира измотала его вконец. Все свои восемнадцать лет она прожила в зимнем городке и даже ногой не ступала в замок, пока Теон за ней не послал. Она явилась к нему на все готовая, охочая, юркая, как ласка, да и сладко это как-никак – тискать трактирную девку в кровати самого лорда Эддарда Старка.

Она сонно пробормотала что-то, когда Теон освободился от нее и встал. В очаге еще тлели угли. Векс спал в ногах кровати на полу, свернувшись под плащом, глухой ко всему миру. Все было тихо. Теон подошел к окну и распахнул ставни. Ночь коснулась его холодными пальцами, и по голой коже побежали мурашки. Облокотившись на каменный подоконник, он оглядел темные башни, пустые дворы и небо, где горело столько звезд, что человеку не счесть их, проживи он хоть сто лет.