Король медвежатников

Каждый из них в эти мгновения превращался в бога войны, и от мастерства каждого из них зависел исход сражения. Паша высоко ценил меткость пушкарей, и не было случая, чтобы он позабыл отметить самых достойных. Чаще всего наградой были три пригоршни золотых монет.

Наступление боя торопили и янычары — любимцы Сулеймана Великолепного и, конечно же, паши Хабибуллы. Вот кому хорошо будет даже в аду! Отважные, презирающие смерть, едва ли не с пятилетнего возраста привыкшие сжимать оружие, они всегда первыми врывались во вражьи гарнизоны. Оно и понятно — победителю достается все!

Адмирал внимательно наблюдал за пашой. Вот Хабибулла, прикрыв глаза, слегка качнул головой. Возможно, кто-то другой и не обратил бы внимания на этот слабенький кивок, но адмирал знал, что это было разрешение на залп, — он слишком долго находился с повелителем и научился понимать его даже тогда, когда тот хранил молчание.

Адмирал тотчас взмахнул рукой, и несколько десятков пушек почти одновременно освободили свои жерла от ядер. Корабль слегка тряхнуло, и волна побежала в сторону берега.

Словно эхо, с пяти десятков кораблей прозвучали похожие залпы. Ядра смертоносным градом обрушились на город, сокрушая ворота, стены, людей, находящихся в городе, проламывали крыши домов. Еще более страшный залп разрушил южную стену крепости, а в том месте, где была центральная башня, образовался огромный ров.

Лицо Хабибуллы исказила злая усмешка. Тем лучше! Во всяком случае, янычарам не придется рвать свои шаровары об острые камни, когда будут врываться в город.

Баркасы, подобно огромным хищным животным, скользили по воде, острыми носами разрезая набегавшие буруны. Факелы, поднятые высоко над головой, бросали отблески на лица янычар. Жалеть взбунтовавшийся город паша был не намерен. Он со злорадством думал о том, какое огромное количество девиц лишится невинности практически в первые же минуты боя. Янычары были особенный народ: лишенные по законам службы женского общества, они плотские утехи ценили значительно выше, чем сокровища завоеванных городов.

Участь города была решена с первым ударом боевого барабана. Подобные зрелища паша наблюдал не однажды и успел привыкнуть к победам своих янычар, которым не было равных на земле. Но всякий раз его завораживал наступательный порыв рыцарей Востока. Создавалось впечатление, что они впитали в себя воинский талант вместе с молоком матери. Глядя, с какой яростью они защищают интересы турецкого султана, трудно было поверить, что Оттоманская Порта для них чужда по сути и что эти воинственные янычары — дети завоеванных народов.